Измени со мной (СИ)

Стоны громче, они – как музыка. Быстрее, еще быстрее. В ней безумно горячо и сладко.

Извивается, вытягивается струной. Вскрикивает.

– Ва-дик, – тянет протяжно, всхлипывает. Глаза закатывает.

Блять! Меня накрывает дрожью. Ускоряюсь. Ловлю ее стоны губами, поцелуями.

– Сделай это для меня, конфетка, – прошу ее, шепнув на ушко.

И девчонка срывается. Кричит. Ее тело прошивает током, дергается, пульсируя внутри, стискивая мой член стеночками.

Продолжаю двигаться, продлевая ее оргазм. И через пару движений догоняю ее. Наслаждение накрывает ошеломляющей волной. Выбивает воздух из легких. Все тело прошивает электрическими разрядами. Я все еще чувствую отголоски ее удовольствия. Затихаем. Дышим надрывно, тяжело.

– Ты как? – спрашиваю притихшую девушку.

– Хорошо, – шепчет. – Даже, наверное, слишком хорошо.

Я перекатываюсь на бок и прижимаю ее к себе. Сплетаемся руками-ногами, влажными от страсти телами.

– Только так и будет, – улыбаюсь, поймав ее все еще затуманенный взгляд. – Только так и должно быть, – целую в сладкие, припухшие от поцелуев губы.

Ждана"

"Я не знаю, сколько по времени мы лежим вот так в обнимку. Я чувствую, как бьется его сердце. Слышу свое. Дыхание успокаивается, а в теле легкость. Мне никогда так хорошо не было. Это непередаваемые ощущения.

Глаза Вадима закрыты. Он поглаживает мою спину, разнося мурашки по коже. Это так приятно. Так необычно тепло, что в глазах появляются слезы. Сами собой. Вот от этой нежности. Не просто взять и отвернуться или вскочить и заняться своими делами, а лежать, обнимать, ласкать.

– Ты чего? – открывает глаза, когда я шмыгаю носом.

Хмурится.

– Больно сделал? – приподнимается на локте и нависает надо мной, разглядывая синими глазами. Синими! А в обычном состоянии они у него серые или серо-голубые! Хамелеон.

– Нет, – качаю головой. – Нет, что ты. Это было супер. Растрогалась просто. Меня переполняют эмоции…

– Жалеешь? – его бровь слегка приподнимается.

– Нет. Вот это точно нет, – выдыхаю.

Вадик касается подушечками пальцев щеки, стирая дорожки от слез. Потом касается губами их и целует. Водит по подбородку, зарывается в волосах, заставляя смотреть на него. Разглядывает, от этого неуютно себя чувствую.

– Это хорошо, – говорит почти шепотом. – Жалеть не нужно, – кривятся губы в полуулыбке. – Мне было охренеть как хорошо с тобой, – говорит, и от этого признания я забываю, как дышать. – Просто отвал башки. Ты так сладко кончаешь. Я многое хочу с тобой попробовать, если ты захочешь, – целует в губы. – Я снова тебя хочу, – глаза серьезные.

Толкается в мое бедро снова вставшим членом. Это так горячо, что я краснею, как девчонка.

– Можно? – спрашивает, подминая меня под себя.

Вместо ответа тянусь к его губам, целую и снова пропадаю.