Кабинет диковин

Она сделала маленький глоток, ощутив смесь вкуса зеленого чая со сложной примесью каких-то других, удивительно ласковых ароматов.

– Очень приятно, – сказала она, возвращая чашку на стол.

– Рад слышать, – ответил Пендергаст, подняв на нее глаза.

Затем он что-то сказал по-китайски. Хозяйка наполнила чаем пакет, взвесила его, запечатала, написала цену на пластиковой этикетке и протянула пакет Норе.

– Это для меня? – спросила девушка.

Пендергаст молча кивнул.

– Я не хочу от вас никаких подарков.

– Прошу вас, возьмите. Этот чай весьма способствует пищеварению, и кроме того – он прекрасный антиоксидант.

Нора с недовольным видом взяла пакет в руки и, увидев цену, воскликнула:

– Постойте! Неужели двести долларов?!

– Вам хватит его на три-четыре месяца, – ответил Пендергаст. – Совсем недорого, если принять во внимание...

– Послушайте, мистер Пендергаст, – сказала девушка и положила пакет на стол, – я пришла только для того, чтобы сказать вам, что работать с вами больше не стану. На кон поставлена моя работа в музее. И пакет чая не заставит меня изменить решение, пусть он даже стоит двести баксов!

Пендергаст внимательно слушал ее речь, едва заметно наклонив голову.

– Они потребовали – и сделали это без всяких экивоков, – чтобы я прекратила с вами всякое сотрудничество. Мне нравится то, что я для вас делала. Но если я и дальше буду вам помогать, то потеряю работу. Один раз это уже произошло, когда закрылся музей Ллойда. Потерять работу вторично я позволить себе не могу. Мне она очень нужна.

Пендергаст молча кивнул.

– Брисбейн и Коллопи дали мне деньги на радиоуглеродный анализ, и я могу продолжать работу. Теперь у меня не останется свободного времени.

Пендергаст продолжал хранить молчание.

– Да и зачем я вам нужна? Я археолог, а потенциальный объект моего исследования уничтожен. Копия письма у вас есть. Вы работаете в ФБР, и десятки специалистов с готовностью прибегут вам на помощь, стоит вам пошевелить пальцем.

Пендергаст молчал, и Нора отпила немного чая. Когда она возвращала чашечку на блюдце, ее рука задрожала, и фарфор издал слабый звон.

– Итак, – сказала она, – вопрос исчерпан.

Теперь заговорил Пендергаст:"

"– Мэри Грин жила в нескольких кварталах отсюда. Чуть дальше по Уотер-стрит.

Нора посмотрела на него, вскинув от удивления брови. Ей и в голову не приходило, насколько близко они находятся от округи, в которой когда-то обитала Мэри Грин. Она вспомнила о написанной кровью записке. Мэри Грин знала, что обречена на смерть. Ее последнее желание было очень простым – девочка не хотела умереть в полной безвестности.

Пендергаст ласково положил ладонь на руку Норе и сказал:

– Пошли.