Кабинет диковин

Раскоп в самой своей глубокой точке был на четыре фута ниже уровня пола, это потребовало огромных усилий. Кроме того, чрезвычайно трудно работать быстро и в то же время соблюдать все требования профессиональных раскопок.

– Передохните минут пять, – сказала она О'Шонесси. – Я хочу изучить разрез.

– Самое время, – сказал О'Шонесси, выпрямился и оперся на лопату. Лоб полицейского был покрыт потом.

Нора осветила карманным фонарем разрез почвы, читая его так, как другой читает книгу. Время от времени, чтобы лучше видеть, она расчищала разрез своей лопаточкой."

"На самом верху находился слой чистой земли толщиной примерно в шесть дюймов, послужившей в свое время основой для кирпичей пола.

Ниже этого искусственного слоя шли три фута более грубого наполнителя с черепками глиняной и фаянсовой посуды, произведенной после тысяча девятьсот десятого года. Но никаких следов лаборатории Ленга – по крайней мере явных – Нора не замечала. Тем не менее она, как того требовали правила, нумеровала и снабжала этикеткой каждую находку. В следующем слое Нора нашла уличный мусор, сгнившие растения, плесневелые бутылки, суповые кости и скелет собаки. Это означало, что постройки в то время здесь не существовало. Еще ниже находился слой кирпичей.

О'Шонесси потянулся, поскреб спину и спросил:

– Зачем нам так глубоко зарываться?

– В большинстве больших городов культурный слой растет с постоянной скоростью. В Нью-Йорке за каждые сто лет он становится толще примерно на три четверти метра. И уровень почвы в то время находился там, – ответила Нора, указывая себе под ноги.

– Выходит, эти старые кирпичи и есть пол первого здания?

– Думаю, что именно так.

Пол лаборатории Ленга.

Но пока этот пол им ничего не открыл. На нем не осталось почти никаких следов. Создавалось впечатление, что пол был тщательно выметен. В трещинах кирпичей Норе удалось обнаружить лишь мелкие осколки стекла. Кроме того, она нашла каминную решетку с остатками угля, пуговицу и почти полностью сгнивший билет надземной железной дороги. Создавалось впечатление, что Лент сделал все, чтобы не оставить никаких следов.

Свет очередной молнии прорвался в комнату, несмотря на то что на окне висело пальто Норы. Секундой позже прогремел гром.

Единственная лампа замигала и загорелась вполнакала. Впрочем, это продолжалось недолго, и лампочка снова вспыхнула полным светом.

Нора долго молча смотрела на пол. Затем, приняв решение, она сказала:

– Прежде всего нам следует расширить площадь раскопа. А затем мы будем копать еще глубже.

– Глубже? – произнес О'Шонесси таким тоном, словно не поверил своим ушам.

– Ленг ничего не оставил на полу, – ответила Нора. – Но это вовсе не означает, что он ничего не оставил под полом.

В комнате воцарилась мертвая тишина.