Кабинет диковин

Пахло старыми обоями и пылью, а сама атмосфера была вовсе не застойной. Чтобы успокоиться, Смитбек сделал несколько глубоких вдохов.

«Думай о статье. Думай о Пулитцеровской премии. Думай о Норе. Надо провести лишь короткую рекогносцировку и сразу уйти».

Смитбек стоял, давая возможность глазам приспособиться к полумраку. У дальней стены комнаты виднелась книжная полка с единственной книгой на ней. Журналист подошел к полке и взял книгу. Это был научный трактат, изданный в девятнадцатом веке. На кожаном переплете золотом было выдавлено изображение раковины. Смитбек с бешено колотящимся от волнения сердцем открыл книгу.

Труд по естественной истории! Неужели он вышел из-под пера Ленга? В крайнем случае он надеялся увидеть надпись: Ex Libris Enoch Leng. Но экслибриса, увы, в книге не оказалось. Смитбек перелистал книгу в поисках заметок на полях. Не обнаружив таковых, он вернул том на место.

В комнате ничего интересного не было. Пора приступать к изучению дома.

Смитбек, стараясь не производить шума, снял туфли, поставил их под окном и отправился в экспедицию в одних носках. Первым делом он двинулся к двери.

Пол под ногами заскрипел, и Смитбек замер. В помещении тут же воцарилась абсолютная тишина. Весьма сомнительно, чтобы в доме кто-то находился. Похоже, что даже наркоманы и бродяги не могли в него проникнуть, но осторожность тем не менее не помешает."

"Смитбек медленно повернул ручку и, приоткрыв дверь не более чем на дюйм, заглянул в щель. За дверью царила полная тьма. Журналист открыл дверь пошире, дав возможность свету из окон заглянуть в темноту. Оказалось, что это был длинный и весьма импозантный коридор, со стен которого свисали обрывки тяжелых зеленых обоев.

В позолоченных нишах вдоль стены находились задрапированные тканью картины. Белая материя свободно свисала с тяжелых рам. В дальнем конце коридора уходила в темноту широкая мраморная лестница. На верхней площадке лестницы возвышалась какая-то фигура. Скорее всего – статуя. Фигура была завернута в белое полотно.

Смитбек затаил дыхание. Создавалось полное впечатление, что дом стоит закрытым со времени смерти Ленга. Фантастика! Неужели все эти вещи принадлежали профессору?

Смитбек решился сделать несколько шагов в глубину коридора.

К запаху плесени и пыли здесь примешивались иные, гораздо менее приятные ароматы. Это был чуть сладковатый запах разлагающейся органики. Воображение журналиста подсказало ему интересный образ. Так может пахнуть давно мертвое сердце дома, в котором когда-то обитал серийный убийца. Надо будет не забыть вставить эту фразу в статью.

Не исключено, что его подозрения не лишены оснований и Ленг действительно замуровал тела своих жертв где-то здесь, за тяжелыми обоями в викторианском стиле.