Кабинет диковин

Когда автомобиль остановился, лучи уперлись в бронзовую пластину, на которой значилось: «„Гора милосердия“ – лечебница для душевнобольных преступников».

Из будки у ворот вышел охранник и подошел к машине. Это был плотный высокий человек с добродушным выражением лица. Пендергаст опустил стекло, и страж, просунув голову в машину, сказал:

– Время посещений закончилось.

Пендергаст достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и продемонстрировал охраннику свой значок.

Охранник внимательно ознакомился со значком и кивнул с таким видом, словно появление агента ФБР в столь поздний час было здесь делом заурядным.

– И чем же мы можем вам помочь, специальный агент Пендергаст?

– Я должен увидеть одного пациента.

– Как фамилия этого пациента?

– Пендергаст. Мисс Корнелия Деламер Пендергаст.

После этих слов возникла короткая, но тем не менее неловкая пауза.

– Скажите, вы прибыли сюда по официальному поручению правоохранительных органов? – Голос охранника звучал уже не столь дружелюбно, как за несколько секунд до этого.

– Да.

– Хорошо. Я позвоню в главное здание. Этой ночью дежурит доктор Остром.

Вы можете оставить машину на служебной стоянке слева от главного входа. Вас будут ждать в приемной.

Не прошло и пяти минут, как Пендергаст шагал по длинному гулкому коридору следом за прекрасно ухоженным и имевшим весьма аристократический вид доктором Остромом. Два охранника шли впереди, а еще два прикрывали тыл. Кое-где под многослойным покрытием из казенной краски еще можно было увидеть деревянные панели стен с прекрасной облицовкой. Сто лет назад, когда от чахотки страдали все слои нью-йоркского общества, «Гора милосердия» была туберкулезным санаторием для отпрысков богатейших семейств города.

Теперь же изолированная от города «Гора» стала тщательно охраняемым учреждением, в котором содержались люди, совершившие мерзкие преступления, но в силу невменяемости признанные невиновными.

– Как она? – спросил Пендергаст.

– Примерно так же, – немного поколебавшись, ответил врач.

Наконец они подошли к металлической двери, в толще которой было утоплено закрытое решеткой окно. Один из шедших впереди стражей отомкнул дверь и занял вместе с партнером позиции в коридоре.

Вторая пара охранников вошла в помещение следом за Пендергастом.

Они оказались в так называемой «тихой комнате». Комната была практически пустой. На мягкой обивке стен не висело ни единой картины. Пластиковый диван, пара пластиковых стульев и стол были наглухо привинчены к полу. В комнате не было часов, а единственную лампу дневного света под потолком закрывала надежная металлическая сетка. Одним словом, в палате не имелось ни одного предмета, который мог бы служить оружием или способствовать самоубийству.