Кабинет диковин

В недрах архива раздался еще один громкий удар, за которым последовали крики и скрип. Через несколько секунд из прохода между стеллажами возник полицейский с чучелом крокодила в руках. Брюхо пресмыкающегося было распорото, и из дыры торчала вата. Коп положил чучело в один из ящиков для вещдоков.

– Что, дьявол вас всех побери, там происходит?! – заорал Брисбейн. – Эй, вы! Да-да, вы! Как вы смели резать этот экспонат?

Полицейский одарил юридического советника музея мрачным взглядом и, не проронив ни слова, скрылся в чреве архива.

Кастер тоже промолчал. Он чувствовал, как в нем нарастает беспокойство.

Допросы сотрудников музея тоже пока не принесли никаких результатов. Во всяком случае, они не дали ничего нового по сравнению с предыдущими расследованиями. Это была его операция. Его, и никого другого. Если он ошибется (даже сама мысль об этом была невыносима), если это все-таки случится, его выставят на всеобщее обозрение и осмеяние, как клоуна.

– Я прикажу службе безопасности выпроводить всех ваших людей из музея, – не унимался Брисбейн. – Ваше поведение неприемлемо. Где Манетти?

– Манетти – именно тот человек, который нас сюда привел, – сказал Кастер, думая о своем.

А что, если он все же совершил ошибку? Грандиозную ошибку.

– Манетти не должен был этого делать. Так где же он?

– Мистер Манетти ушел, – ответил Гиббс.

Хотя Кастер был занят своими мыслями, он заметил, каким грубым тоном были произнесены эти слова, каким злобным взглядом они сопровождались. Капитану стало ясно, что Гиббс думает о Брисбейне. «Да, этот тип явно не пользуется здесь популярностью, – снова подумал Кастер. – Нажил себе кучу врагов. Пак наверняка должен был ненавидеть мерзавца за то, что он на него наехал.

Должен сказать, что не могу осуждать стар...»

И в этот миг Кастер снова прозрел. Это озарение по своему значению не шло ни в какое сравнение с первым. Вся цепь преступных событий приобрела очевидную логику, хотя разум поначалу и отказывался ее принять. Это было одно из тех блестящих проявлений интуиции, которые всегда получают признание и благодарность со стороны департамента полиции Нью-Йорка. Это был образец дедукции, достойный самого Шерлока Холмса.

Он внимательно посмотрел на Брисбейна.

Гладко выбритое лицо заместителя директора раскраснелось, волосы растрепались, а глаза горели гневом.

– Куда ушел Манетти?

Гиббс вместо ответа пожал плечами.

Брисбейн подошел к столу и поднял телефонную трубку. Кастер по-прежнему не сводил с него глаз. Брисбейн поочередно набрал несколько номеров, каждый раз давая какие-то указания.

Закончив переговоры, он повернулся к Кастеру и не терпящим возражения тоном произнес:

– Капитан, я требую, чтобы ваши люди покинули архив.