Кафе госпожи Аннари (СИ)

Вам тоже захотелось отдохнуть от суеты?

— Да, — опускаю взгляд я.

После его слов уже как-то неловко настаивать на том, чтобы уйти. Не могу же я ему сказать, что мы не можем посидеть здесь вместе и что, вообще-то, я прячусь от него. Обидно выйдет. Не хочу, чтобы он знал. Да и, откровенно говоря, мне нравится общество принца. Нравится его бархатистый, словно обволакивающий, голос. И посторонних нет, а значит, можно не опасаться сплетен… Ловлю себя на том, что пытаюсь оправдать желание остаться. Но ведь действительно, получится невежливо, если я сейчас уйду, поэтому опускаюсь на лавку обратно.

Принц садится напротив и, мягко улыбаясь, спрашивает:

— Как вам приём?

Говорить правду о том, что мне бы хотелось поскорее вернуться домой, явно не стоит, поэтому вежливо улыбаюсь:

— Закуски очень вкусные, а музыка приятная.

— Я видел, барон заказал у вас торты и пирожные. Похоже, ваши десерты входят в моду.

— Спасибо.

— Это не комплимент. Они очень вкусные, поэтому ничего удивительного в происходящем нет.

— Всё равно спасибо. Мне приятно это слышать.

— Обычно дамам нравятся танцы и светские приёмы, — замечает Шарден.

Пожимаю плечами:

— Поверю вам на слово.

Он улыбается:

— Моя сестра всегда начинала говорить о следующем приёме, едва заканчивался предыдущий. Планировала наряды, донимала расспросами. Да и моя мать посещает такие званые вечера с удовольствием.

— А вы?

— А я рад, что у меня есть старший брат и именно он унаследует трон. Благодаря этому я могу ходить на подобные мероприятия лишь для галочки. Да и вообще, тихие городки мне нравятся больше шумной столицы.

— Тогда вам, полагаю, было тяжело расти в замке? Ведь там наверняка всегда полно людей.

— Людей полно, но и замок огромный. В нём множество укромных уголков, куда редко кто-то заглядывает. А ещё есть чудесный сад. Да и слуги хорошо вышколены, они стараются казаться незаметными.

— Звучит почему-то одиноко.

Шарден улыбается:

— Это не так. Быть в одиночестве — не то же самое, что быть одиноким. У нас в семье очень тёплые отношения. Я всегда мог прийти к матери или отцу, чтобы поговорить или просто посидеть рядом. А вот заводить дружеские отношения мне действительно всегда было сложно.

— Почему?

— У нашего рода давящая аура. Легко выносить её могут лишь те, кто связан с нами кровью.

Едва не ляпаю, что я ничего такого не испытываю, но вовремя прикусываю язык. Вместо этого спрашиваю:

— Получается, Петерсон связан с вами кровью?"

"— Да. Клятвой верности нашему роду. Мы с ним в хороших отношениях, но он скорее относится ко мне как ребёнку, потому что я рос на его глазах. К тому же… Для дружбы нужно что-то большее, чем возможность общаться, не ощущая давящую ауру.