Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

— Чем освобождение твоего папы из-под стражи и снятие с него обвинений не повод всем нам немножко выпить?! — сказала она, приняв из рук Прислужницы бокал.

Затем из рук Милы получил свой бокал я.

— Ну, девчонки! За победу Семьи Филатовых в Суде! — громко произнесла тост Кристина.

«Чокнувшись», мы выпили. Ну как «мы»… Обе взрослые женщины выпили до дна, а я так, слегка пригубил, но даже от этой малости в моей голове зашумело. Это было игристое вино. Отличное, что, конечно, не удивительно. Разве любовнице Государя подали бы тут что-то вроде «Советского шампанского»? Нет, не подали…

— Не понравилось? — поинтересовалась Кристина, заметив, что я лишь пригубил напиток

— Понравилось, — честно ответил я, ибо хоть и едва-едва, но мне удалось-таки попробовать местный алкоголь, — но, во-первых, мой доктор предупредила меня о том, чтобы я избегала употребления алкоголя, из-за некоторых, скажем так, особенностей моего организма…, а во-вторых, я не желаю предстать перед ва…тобой в непотребном состоянии

— Ой, да ладно! — махнула рукой Кристина, — От одного бокальчика ничего же не случится! Да и мужчин среди нас нет, чтобы воспользоваться твоим «непотребным состоянием»… или…постой! Уж не считаешь ли ты, что мы с Милой можем?..

Она засмеялась.

— Да, я, кажется, слышала, что некоторые девчонки из твоего Пансиона были еще теми шалуньями! — хохотнула Кристина, — Но не бойся, с девочками мы только дружим! Правда, Мил?

Кристина была уже явно «хорошая». Мила в ответ лишь изобразила «фейспалм», заявив:

— Да откуда же я знаю, что тебе взбредет в голову?!

— Эй! — делано возмутилась царская любовница и запустила в Прислужницу небольшую подушку. Сильно промахнувшись.

— Думаю, что ты прекрасно поняла, что я имею в виду. То, что можно тебе, Кристина, того нельзя мне…, — сказал я

— Вот! Вот почему я искренне желаю, чтобы ты была моей подругой! — неожиданно трезвым голосом перебила меня она, — Помнится, когда мне едва-едва исполнилось шестнадцать, меня сюда, как я сейчас тебя, пригласила Государыня, вдовствующая теперь уже, и, как и я сейчас тебе, предложила мне свою дружбу.