Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

Не зря же царей называли — помазанниками божьими, а чем их жены хуже? И конкретно эта царица явно считает себя таковой и при попытке подданных «объегорить» ее, пусть даже в самом малом, приходит в слабо контролируемую ярость, с непременным желанием покарать наглецов.

Одним своим камнем «матушка» перебила всех зайцев на полянке.

Впрочем, тут есть нюансик. Каким образом царская любовница узнала о попытке моего убийства? Ставлю рубль на то, что это именно «матушка» *не самолично, разумеется* довела до нее эту информацию. Может, конечно, в окружении Государыни есть шпион любовницы, но вариант с «матушкой» мне кажется более правдоподобным.

Зачем бы ей сообщать подобное даме Кристине? Да Бог его знает! «Матушка» играет на стороне Государя, а не его женщин. И тому, возможно, потребовалось слегка «прищучить» благоверную. Борьба за власть внутри царской Семьи и все такое прочее, не мое дело.

Эта реальность, несмотря на весь внешний лоск, все больше и больше напоминает мне какую-то антиутопию.

Также ясно, как божий день, что принимать любую помощь от царской любовницы я могу, но не дай Бог мне поделиться с ней чем-то *что я гипотетически смогу обнаружить*, могущим опорочить царя, царицу или их родственников. И «матушка» не посмотрит на то, что Кайа ее «любимая доча», в этом можно не сомневаться. Как и в том, что пресловутая «внутренняя разведка» держит руку на пульсе всего происходящего и вообще, мышей ловит отменно.

А еще очевидно, но это секрет Полишинеля, что «матушка» не только жена своего мужа, но и царские глаза и уши в Семье.

Очевидно, что для «матушкиного» плана было совершенно неважно, убили бы меня той ночью, либо же нет. И, вероятнее всего, моя смерть была бы для нее даже предпочтительнее, ибо, во-первых, ее собственная беременность протекает хорошо, и стало быть, приемная дочь теперь не нужна. А, во-вторых, со столь явной поддержкой Государя, даже отсутствие собственного ребенка у «папаши» вряд ли бы стало серьезной помехой для становления им Главой этой Семьи *но подобное наверняка было наименее желательным, ибо иным Семьям пришлось бы сильно не по душе, если бы царь стал так активно вмешиваться в их выбор наследников*. Эта провокация в любом случае достигла бы своей цели, и в этом ее прелесть. Государыня, со слов дамы Кристины, перед своим мужем уже оказалась измазана в дурно пахнущей субстанции за организацию моего убийства силами бывшего «папаши» и последовавшим за попыткой оного беспределом в Москве. А бывший «папаша»? А нет его больше! Он уже «утопленник», единственное на что он теперь может надеяться, после того, как они с Государыней потерпели полное фиаско — заступничество своей матери.

Хотя самым радикальным образом решать его проблему и не собирались.