Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

И уже есть первые пострадавшие со стороны Филатовых…

Вчера вечером, за ужином, когда я уже собирался было поблагодарить «родителей» за приятную компанию и идти отдыхать, «папане» с «маманей» доложили о том, что к нам, на ночь глядя, заявилась одна из моих кузин.

— Проводите ее в столовую, — сказал «папаня»

И через пару минут в нашу столовую воющим вихрем ворвалась эта самая кузина.

Девятнадцатилетняя девица, по имени Софья, дочь одного из союзников «папаши» внутри Семьи. Она, как и я, проживала с родителями вне поместья, в одном из московских особняков, принадлежавших Семье, и в тех редких случаях, когда мы с ней пересекались, она была из тех редких людей, что никакой агрессии или явной неприязни ко мне не проявляли. Ей до меня вообще не было никакого дела и мы, насколько я помню, лишь пару раз вежливо поздоровались, да попрощались. И это уже вполне можно считать хорошими отношениями.

И вот теперь она неслась по столовой в совершеннейшей истерике. А когда она оказалась рядом, я смог рассмотреть ее как следует… Зареванная, с размазанными по лицу соплями. Просто какой-то треш. Совершенно неясно, каким образом она досюда добралась и почему охрана вообще позволила ей передвигаться в таком ужасном виде по улице.

Она мне здорово напомнила Художницу, тогда, в бальном Зале…

— Софья, что случилось? Софья, милая, что произошло? — это «родители», встав из-за стола, спросили в унисон

Она, оглядев нас растерянным взглядом, зарыдала пуще прежнего.

— Дядя…, тетя…, Кайа, — заикаясь и давясь от сотрясавших ее рыданий, произнесла она

Тут возможны два варианта, — подумал я, глядя на ужасную сцену, ибо это была вовсе не забавная истерика, а какой-то лютый ужас, и именно в таком состоянии люди чаще всего сводят счеты с жизнью, — либо у этой девицы умер кто-то очень близкий, родители, например, что очень вряд ли, ибо «папаша» был бы одним из первых, узнавших о подобного рода неприятности. Либо у нее накрылась медным тазом любовь. Ее настоящая, большая и чистая любовь…

— Со мной…поступили…как…с ненужной…вещью…попользовались и… и выкинули, — глотая слезы и слова, смогла наконец-таки произнести эта девица, — он сказал, что…все…отменяется…наши отношения…более…более не…не целесообразны…и…и…и…не нужны ему…

Тут она завыла еще громче.

— … и мы более…не можем…не можем быть вместе…

Софья, обессилев, рухнула было на колени, но «папаша» успел подхватить ее, прижав к себе.

Короче говоря, с этой девицей приключился пункт номер два. Она, похоже, должна была выскочить замуж по взаимной договоренности Семейств. Но теперь ситуация изменилась и «кина не будет», а кузина-то, судя по всему, влюбилась в того гражданина по уши.