Как Лыков не стал генералом

Какие заработки могут быть здесь, в Москве? Все богатые и щедрые мужчины в Петербурге.

– Разумные слова. Но не совсем точные. Во-первых, в Петербург мы тоже наезжаем. Сейчас туда пока нельзя по ряду обстоятельств, но в августе, пожалуй, уже можно будет. А во-вторых, в июле Нижегородская ярмарка. Вот где большие деньги! И есть еще Ирбит, есть Сибирь с ее золотопромышленниками.

– И?

– Что «и»? Дай мне свои фотографические карточки, они понадобятся, чтобы показывать клиентам. Лучше дезабилье.

Дочь почетного гражданина ответила вдове полковника с достоинством:"

"– Никаких дезабилье. Знаю я, чем это кончается: потом будете меня шантажировать, когда я соберусь замуж. Просто карточки я закажу и войти в вашу артель согласна. Мне нравится масштаб и как поставлено дело. Видно умного человека, который это придумал. Ну, мы договорились?

Пожилая немка встала, поцеловала молодую в лоб и ответила:

– Да.

Через неделю, полную приключений, Мария Велибальдовна с трудом вырвалась на явочную квартиру сыскной полиции в Милютинском переулке. Со смехом она сказала заждавшемуся ее Эффенбаху:

– Ну и службу вы мне нашли, Михаил Аркадьевич. У вас я получаю двадцать пять рублей в месяц, а в Саввинском подворье больше ста. Даже после поборов Васьки Сняголова. Право, мне нравится такая жизнь!

– Сняголов? Это он тебя охраняет?

– И меня, и других. Всего нас примерно тридцать.

Эффенбах посмотрел в потолок, что-то там увидел и сказал:

– Васька Сняголов, он же Василий Кучин, был вышибалой в Драчевке, в публичном доме сестер Караваевых. Потом поднялся в «коты», держал в кулаке два или три переулка. Репутация у него крепкая: говорят, кого-то убил. Но уже год, как мы про него ничего не слышали.

– Ваш вышибала – парень непростой. Сейчас он сборщик налогов с «гувернанток» и их надзиратель. Деньги с нас собирает по понедельникам, поскольку воскресенье – самый урожайный день. Взимает и кому-то относит. Не иначе, хозяину.

– Мария, ты сказала, что сейчас там примерно тридцать барышень. А Лыков говорил про пятьдесят. Где же остальные?

– Лыков – это кто? – заинтересовалась агентка.

– Из Департамента полиции.

– Красивый?

– Нет, что ты, самый заурядный. На вид.

– А не на вид?

– Алексей Николаевич – человек серьезный. Учитель у него что надо, он лепит из обычного в целом полицейского чиновника нечто большее. Если успеет – а учитель болен, – то цены Лыкову не будет. Но и сейчас он хорош. Умный, при этом гривенник между пальцами складывает пирожком. Никогда такого не видел! Ему бы в цирке фокусы показывать.

– Познакомьте меня с ним, – потребовала барышня. – Пусть и мне сложит.

– Так где остальные «гувернантки»? – перевел разговор Эффенбах. – Из Петербурга их попросили съехать после убийства Жиу.