Как я встретила вашего папу

 – Правда ли тебе со мной повезло?

– Не то слово, – выдавила я, протягивая обратно айфон.

– Милая! Ну подойди же ко мне. – Папа, не дожидаясь от меня первых шагов, пошел навстречу с протянутыми вперед руками. – Как же я за тебя боялся! Но – честь тебе и хвала – мозги на месте!

– Это все сердце, – заметил Хьюго, с дебильной улыбкой постучав кулаком по собственной груди, – оно сказало нам, что пора кончать… с холостяцкой жизнью.

– Ну конечно! – Папа просто сиял. – Эмма, доченька, когда вы планируете объявить обо всем этом?

Он обвел комнату взглядом, задержавшись на кровати со смятым бельем и следами моего позора.

Я покраснела. Папа нахмурился. Хьюго кашлянул и посмотрел на часы, объявляя:

– А скоро уже самолет!

– Да, – опомнился папа, переведя на меня задумчивый взгляд. Он что-то там еще обмозговывал, пытаясь принять факт увиденного, потом кивнул сам себе и радостно хлопнул в ладоши: – Сейчас по домам, а в назначенную дату я прилечу на торжество.

– Куда прилетишь? – не поняла я.

– В Лос-Анджелес, – “напомнил” Хьюго, нагло обнимая меня за талию. – Вот и настало время нам съехаться.

– Но… – Я беспомощно посмотрела на отца: – Мне кажется, папа против.

– Я?! – Родитель обалдел. Потом засмеялся: – Хьюго, она не спросила у меня разрешения на брак, но теперь переживает, разрешу ли я переезд. Женщины!

– Да-а, – протянул муж, продолжая прижимать меня к себе. – Смешная моя. Но я люблю ее именно такую: наивную и со странностями.

Я вырвалась из объятий и гневно посмотрела на этого гаденыша.

– Ты…

– Эмма! – Папа сурово свел брови на переносице. – Что случилось?

Хьюго пожал плечами и состроил вид мускулистого ангела, совсем не понимающего, чем мог насолить мне.

Хотелось сжать кулаки, зажмуриться и завизжать, переходя на ультразвук. Чтоб у мужа перепонки лопнули и глаза повылезали…

В ужасе я сама вздрогнула от картинки, представленной в голове."

"– Эмма, – снова позвал отец. – Ты плохо себя чувствуешь? Милая, я врач. Поговори со мной. Дело в том, что после акта дефлорации, если мужчина обладает слишком большим… достоинством, у женщины может сильно болеть…

– Папа! – закричала я, чувствуя, как вся кровь из организма поднялась вверх, заливая лицо и шею.

– Это вполне вероятно, – в то же время с серьезным видом заговорил Хьюго. Его руки, которые теперь он держал в карманах брюк, чуть приподняли ткань, словно намекая… – У нее может все болеть.

– Я так и предположил, – кивнул отец. – Эмма…

– Нет! – Я выставила перед собой руки, останавливая обоих мужчин. – Прекратите. Боже-е!.. У меня ничего не болит! Потому что…

Тут я злорадно посмотрела на Хьюго, и тот сразу прищурился, догадываясь о ходе моих мыслей.