Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

Когда придёт время, она сможет выпустить крылья и полететь уже не во сне.

Его Кьяри… такая искренняя и недоверчивая. Ему приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы не напугать её и научить себе доверять. Сколько раз он желал схватить её в объятия и целовать, пока у неё не закружится голова и она не станет мягкой и податливой в его руках. Только раз она подарила ему свой поцелуй. Такой сладкий…

Крон зарычал, сжимая кулаки. Она ещё не понимала, что между ними образовывается связь. У неё появились крылья, они встречаются во снах… совсем скоро он будет способен шептать ей и днём, проникая в её мысли. Как жаль, что она побоялась ментального общения. Если бы она согласилась, то между ними бы быстрее образовались ментальные узы.

Даже если кентавр завершил обряд, то для Крона это ничего не меняло. Он не позволит ей уйти вслед за ним. Она его и будет лишь его. При мыслях о том, что она в руках кентавра и он у неё первый, Крон не сдержал стона. Он сам выпустил её из рук, решив проявить терпение. И к чему это привело? Но и принуждать её он не мог. Ему не нужно было бесчувственное тело, она сама должна прийти к нему. Слишком хорошо он ощутил разницу между украденными поцелуями и подаренным.

Сегодня он посетил в храме провидицу. Проведя обряд, она впала в транс и произнесла предсказание: «Душа иного мира, расправив крылья под нашим небом, подарит ирлингам правителя небывалой силы».

Он был уверен, что речь идёт об их сыне. Именно его Кьяри подарит ему наследника. У него были сыновья, но они не обладали силой занять и удержать трон. Его Кьяри… она уже обрела крылья и скоро расправит их не только во сне, и она принадлежит миру людей.

Чёрт бы побрал её упрямство и кентавра! Крон не мог найти выхода душившей его ярости. Он чувствовал своё бессилие перед свершившимся фактом, и это убивало его. Он должен был понимать, что она бросится в объятия кентавра. Разве можно перед ней устоять? Почему он понадеялся на силу воли кентавра? Лишь из-за того, что тот смог сдержать слово Эгнусу? Так ему-то он слова не давал. Эта ночь всё усложнила, и теперь надо менять план действий. Он был уверен, что теперь кентавр ни за что не выпустит из своих рук Рию.

Рия… Лишь мысленно он мог так её называть. Она ни за что не позволяла обращаться так к себе, избегая близости. Ничего, чему он научился за годы правления, так это терпению и выдержке. Он подождёт… Правда не слишком долго, он не святой. В голове роились планы, и надо было решить, как действовать дальше.

«Я приручу тебя, моя непокорная Кьяри», – сказал он себе, и эти слова прозвучали нерушимой клятвой.

Глава 22

Я любовалась изумрудной водной гладью, что искрилась под солнечными лучами.