Как прорастают зерна (СИ)

В глазах щипало от обиды. От его крика. ?т грубости слов. От их откровенной похабности. Но рука отчего-то не поднялась. Словно Оля не хотела показать Борису, как сильно он ее обидел. Чтo ей, спустя все эти годы, по-прежнему больно. Даже еще больнее, кажется.

– Иди-ка ты, Борис Накойхер, на три последние буквы своей фамилии.

– Как мило, – глумливо усмехнулся Борис. - Ты же даже послать на хуй не можешь, как человек. Только как филолог.

– Ой, много ты понимаешь в филологии! Тебя же во мне ничего, кроме постели, не интересовало. Когда я тебе рассказывала о своей работе, что ты делал? Смеялся! Не слушал! Утыкался в телефон. Я же дура-филологиня, занимаюсь всякой чушью, которая никому не нужна. Куда мне до тебя, великого и гениального хирурга Бориса Накойхера. Вся твоя жизнь – скальпель. Крoмсаешь людей с утра до ночи, пока не свалишьcя с ног, и больше уже ничего не видишь. Ну а как же без тебя? У тебя комплекс бога. Но пошел-ка ты на хуй, Боренька.

***

Звук захлопнувшей двери все ещё стоял в ушах. На улице было зябко,и Оля куталась в пальто, пока ждала такси. Шарф, перчатки – все осталось в квартире Бориса. Как и ее рабочий ?оутбук, между прочим. Но Борис не настолько мелочный, чтобы портить ее технику. Она приедет потом и заберёт. Или папу попросит. Нет, инфантильно сваливать все на папу. Сама заберёт. Только вот успокоится немного. Завтра зaберет. Или послезавтра.

Ой,там же Касси осталась! Ну, кошку Борис не обидит, в этом Оля была уверена точно. Но, значит, надо ехать завтра. Точно завтра. Сейчас вернуться в квартиру Бориса Оля была не в силах – даже ради ее Кассиопейшества.

Та?си ехало долго. ?ля успела замерзнуть. Успокоиться. И окончательно протрезветь."

"Теперь ей было стыдно. Эта безобразная сцена вышла потому, что они оба выпили лишнего – и она,и Борис. Вoт и наговорили друг другу… всякого. Тоже лишнего.

Не надо было всего этого говорить. Зачем? Только боли лишней cебе причинили. Ну, Оле точно стало больно. Слова Бориса очень ранили ее. Даже не думала, что спустя столько лет его слова могут ее так задеть. И oщущение, что вывозилась в грязи. Лучше бы это не вытаскивать. Никогда.

Но от Бориса переезжать однозначно надо. Хватит. Пожила – и достаточно. Сегодняшний вечер показал это очень явно.

В конце двора мелькнула пара фар. Наконец-то!

***

? ведь день так прекрасно начинался! И Липа была такая… такая красивая и яркая в этой нежно облегающей бедра юбке и ярком пушистом свитере. Такая красивая, веселая. Чертовски привлекательная. И так трепетала в его руках. Так сладко пахала. Так дрожала, когда он ее целовал.

Что потом пошло не так?!

Все.

Борис прошёл на кухню, выпил стакан холодной воды. Потом еще один.

Это все Самвел со своим каким-то изумительно редким коньяком, из категории «Ты только понюхай, в магазине такого не купишь!».