Как в индийском кино

Название факультета я знала, год поступления тоже, а остальное являлось уже делом техники, тем более что кто-то из группы вполне мог остаться преподавать в институте, и следовало только найти его и разговорить. Врать без лишней необходимости я не люблю, поэтому говорила секретарше декана чистую правду: Смирнов поругался с женой и ушел из дома, вот я и ищу его однокашников, а вдруг он у друга своей молодости отсиживается?"

"Не знаю уж, что романтичного видят молоденькие девочки в профессии частного детектива – горький у нас хлеб, грязный и трудный, – но глазки у секретарши заблестели, а на мордочке появилось заговорщицкое выражение. Покопавшись в бумагах, она сообщила мне, что Ирина Витальевна закончила институт в тот год, когда его должен был закончить сам Смирнов, если бы продолжал учиться на дневном отделении. Получив координаты искомой Ирины, я отправилась ее ловить, в чем и преуспела, перехватив в коридоре после лекции. Кратко сообщив ей, в чем дело, я поразилась ее реакции.

– Значит, Вадим все-таки ушел от Лорки, – с горечью сказала она. – Ну что ж, лучше поздно, чем никогда.

– Я так понимаю, что у них уже давно не все ладно в семье? – осторожно спросила я.

– Семья? – она невесело рассмеялась. – Это настолько мерзкая история, что… – у нее не хватало слов, и она только горестно махнула рукой.

– Ирина Витальевна… – начала я, но она поправила меня:

– Просто Ира. И если вас действительно интересует вся эта грязь, то приходите после занятий, я вам все расскажу, – предложила она.

– Ира! У меня нет времени, – просительно сказала я. – Дорога каждая минута. Перерыв между лекциями пятнадцать минут? – спросила я, и она кивнула. – Вы уложитесь?

– Постараюсь, – неуверенно пообещала она.

Мы с ней отошли к дальнему окну, и она, печально вздохнув, начала рассказывать:

– Вадима я прекрасно помню. Высокий, симпатичный, прекрасно играл в шахматы и баскетбол, довольно общительный, но… Одет он был, – она поморщилась.

– Они жили на пенсию матери-инвалида, ну и за погибшего в Афганистане отца он тоже что-то получал, но я думаю, что все это уходило ей на лекарства, – объяснила я.

– Тогда понятно. Он говорил, что у него мама болеет, но мы не знали, что настолько серьезно. Теперь ясно, почему он компаний сторонился – мы же вскладчину праздники отмечали, а у него денег не было. Но голова у него! – восхищенно сказала она. – Ему с первого курса блестящее будущее прочили.

– Пожалуйста, ближе к делу, – попросила я.

– Хорошо. Вместе с нами училась Лорка Шмакова, у нее отец начальником Тарасовского отделения Центробанка был.

«Вот оно что! – поняла я. – Действительно, фигура для Тарасова такая крупная, что крупнее и некуда!»

– Вся из себя понтовая, как теперь говорят, – продолжала Ирина.