Как ветеринар работу в космосе искала

Кому придёт в голову проверять отсек для карантинных животных? И сколько ещё осталось кислорода в баллончике?

Где-то вдали послышались возбуждённые мужские голоса, и я невольно прислушалась, затаив дыхание:

– Проклятые хтэрры! Ашенторн, зачем ты подобрал этого человека? Мы так не договаривались… – эмоционально кричал незнакомец.

Хтэрры? Какое забавное ругательство, никогда раньше не слышала такого. Вроде бы это доисторические песчаные черви с ядовитой слюной, которые едят всё подряд без разбору.

– Оушен, перестань! Это всего лишь какой-то мальчишка, которому не повезло вовремя эвакуироваться. Не мог же я оставить его там умирать?

– Вот именно! Мог! Нам на корабле не нужен лишний рот!

Ох, не завидую я этому мальчику. Как бы его не вышвырнули с борта корабля…

– Да ты посмотри на него, там одежды больше, чем костей. Он много не съест.

– Ашенторн, ты себя слышишь? Не обманывайся! Судя по запаху, это взрослый половозрелый мужчина, а при этом на вид он худой как ивовый прут. Я уверен, что это просто слабак, от которого решили избавиться свои же. Ненужный балласт. А если ты будешь его кормить и выхаживать, оглянуться не успеешь, как этот ещё и на самку претендовать станет…

– Оушен! – прозвучало грозно и предупреждающе.

– Что Оушен? Что?! Ну, попробуй, скажи, что я не прав!

Несколько секунд молчания.

– Он останется здесь. Я твой капитан. Я всё сказал.

Раздались удаляющиеся шаги, а я почувствовала, что на меня вновь накатывает усталость и засасывает в царство снов. На грани между сном и реальностью я всё пыталась вспомнить, что за язык, на котором говорили мужчины. Мозг переводил слова автоматически. За три года работы в одной команде Эдмонда с мультилингвом я выучила с десяток языков Федерации. Вот только говорила на них редко, больше задавала владельцам животных вопросы о здоровье питомцев.

Проснулась от какой-то назойливой щекотки в районе солнечного сплетения. Мысли всё ещё немного путались в голове, но соображала я уже явно лучше, чем когда очнулась в первый раз. Тяжело вздохнула, дотронулась до живота и с писком отдёрнула руку, поняв, что обо что-то укололась. Лишь спустя секунду или две я вспомнила, что спасала иглоёжку пассажирки лайнера и, видимо, суета забравшегося под рубашку животного меня и разбудила.

– Очнулся всё-таки, – раздалось где-то над моей головой.

Подняла голову и только сейчас поняла, что на мне всё ещё надет шлем и в нём включена функция затемнения. Видимо, когда иглоёжка просовывала нос под него, случайно нажала лапками какую-то из кнопок. Потянулась, чтобы снять оборудование и замерла на задумчивой фразе незнакомца:

– Не помер, а жаль.

Именно эти слова меня в последний момент заставили поменять направление руки и вместо фиксирующей клипсы нажать на кнопку у воротника.