Как женить слона

Отправив сообщение и получив полный возмущения и негодования ответ от подруги, явно не желавшей принимать деньги и выдавать их весь день в полном одиночестве, я позвонила в поликлинику.

Звонить в поликлинику – это было хорошо. Там было беспробудно занято, и я набирала и набирала номер, снова и снова, и можно было никому не смотреть в глаза и не отвечать ни на какие вопросы. Например, когда Гриша подошел ко мне и спросил, где, мать его, ключи от машины, я разговаривала с грубой, суровой женщиной из регистратуры. Это дало мне время подумать, как объяснить Григорию, что ключи от машины лежат не в сумке, а в моем зимнем коричневом пальто, которое я вообще-то уже два месяца как не ношу. Я подняла вверх указательный палец, приказывая Грише подождать."

"– Да, температура. Мы не измеряли, но высокая. Тридцать восемь, точно. И жар. И сопли, – я тараторила, а сама потихонечку, бочком, бочком вышла в коридорчик, прошла мимо Алевтины Ильиничны и принялась рыться в сумке.

– Я там смотрел, – крикнул Гриша. – Их там нет.

– Варвара Сафьянова, пятнадцать полных лет, – я отвернулась и загородила корпусом и сумку, и вешалку с одеждой. Молниеносный бросок, и моя свободная левая рука извлекает из коричневого пальто ключи.

– Вот же они! – я с укором посмотрела на мужа. – Искать не умеешь.

– Не было их там, – возмутился он, но ключи взял. На секунду я поймала нехороший, полный вопросов взгляд свекрови, но времени раздумывать над этим не было. Я ответила на все вопросы поликлиники и проводила Гришу. Если бы можно было, я бы и свекровь сплавила куда-нибудь, чтобы поговорить с Варварой. Но Алевтина Ильинична как какой-то барометр, честное слово, только настроена она была не на смену погоды. Она душой чувствовала, что где-то рядом зреет обман.

Мы сделали все, что могли. Когда пришел доктор, мы предъявили ей красное лицо, термометр с температурой 38,5 – старый добрый способ нагревания градусника кипятком еще никогда не подводил. Когда докторша приложила-таки руку ко лбу, мы сказали, что дали дочери парацетамол, вот температура временно и опустилась.

Мы даже получили больничный, диагноз – острая ротавирусная инфекция. Ага, конечно. Если бы.

Варю оставили дома на неделю, отличный срок, чтобы просто подумать и решить, что делать дальше и как. Но потом пришла бабушка.

– Я все знаю, – сказала она. Мы с Варварой переглянулись и обе, не сговариваясь, побелели.

– Что именно вы знаете, Алевтина Ильинична? – я не хотела верить в худшее, хотя ситуация с ключами сегодня убедительно доказала, что мы – всего лишь люди и не можем предусмотреть всего.

– Все! – торжественно повторила она, и я было подумала, что она не знает ничего.