Как женить слона

Может ли быть, чтобы она оделась так в театр, куда любит ходить?

Мои мысли скакали с одной нелепой темы на другую. Видимо, сказалось напряжение последних двух дней, и мое сознание отторгало всю остальную информацию и концентрировалось на какой-то форменной ерунде. И только когда я вдруг осознала, что до мордобоя между моим мужем и папашей Гуляевым остается какая-то жалкая пара оскорблений, я выпрыгнула вперед и крикнула звонким голосом:

– Может быть, вы перестанете орать, и мы обсудим все, как взрослые люди? Или мне вызвать полицию?

Странным образом это подействовало на обе стороны. Гриша разжал кулаки и сделал шаг назад, в глубь квартиры. Папаша Гуляев перестал нервно сглатывать слюну и выпячивать вперед свою массивную грудь, неразрывно связанную с не менее массивным животом.

– Я не хочу пускать этих проходимцев в дом, – буркнул Гриша, но я только закатила глаза.

– Конечно, давай соберем круглый стол прямо здесь. Заодно давай уж зови всех с пятого и седьмого этажей, а то они обидятся, что их не позвали.

Григорий внял. В конце концов, эти «проходимцы» просто так все равно не уйдут. Объяснить им, чтобы они шли и сушили сухари для своего чада, нужно и важно. А если они вдруг и учудят чего-то в нашем доме, сами же потом и поплатятся. Если бы они хотели крови, то уже нанесли бы первый удар.

Через некоторое время и определенное количество криков мы все же расселись вокруг нашего кухонного стола. Варю мы не допустили до этого мерзкого разговора, велели сидеть в комнате и не высовываться. В остальном – картина маслом по бутерброду. Все сидят и насупленно молчат. Тишина. Чайник закипел и отключился, но не хватало еще «этим» чаю предлагать. Первым заговорил папаша Гуляев.

– Он никого не насиловал. Ваша дочь все это придумала, чтобы отомстить ему за то, что он не стал с нею встречаться, – сказал он на удивление спокойным тоном.

– Это не так, – покачала головой я.

– Мой сын сказал, что все так и было, – взвизгнула мамаша Гуляева.

– Ваш сын соврал вам. У нас есть экспертиза, – аккуратно уточнила я.

– Я не знаю, кого вы подкупили, чтобы все это сфабриковать, но наш сын – очень приличный мальчик. У него есть девушка, она учится вместе с ним. Оля, он ее очень любит.

– Только вот моей дочери он забыл об этом сказать, – заметила я, а Гришины скулы снова зашлись в нервическом танце.

– Чего вы хотите от нас? – в голосе мамаши Гуляевой сквозило возмущение.

– Мы хотим справедливости, – зло бросил Григорий. – И все. А если она вас не устраивает, это ваши проблемы.

– Какой справедливости? Да он и пальцем ее не трогал! – всплеснула руками Гуляева.