Какого черта тебе надо? или Брачное агентство для попаданки

Энергия артачится и на простое заклинание уходит в разы больше времени и сил, чем на аналогичную помощь кому-то другому. И опустошение после самоисцеления глубже намного. В душе словно новая рана появляется, которая очень медленно затягивается. Поэтому чаще всего ведьмы лечат друг друга.

Я на своей покусанной шкуре почувствовала недавно, когда магией воздействовала на покусанную руку, до сих пор голова немного кружится и мутит.

– Но нет, упрямится, мерзопакостная тварь, – продолжил Ник. – Надеется, наверное, что подохнет под пытками. Но мы ее вылечим и снова в темницу отправим!

– Ее там… пытают?! – голос мигом охрип.

Тошнота стала такой нестерпимой, что глаза заметались по кабинету в поисках емкости, в которую я смогла бы… Скажем так, слить свою тревогу вместе с последствиями утра, которое еще с ночи не задалось.

– Я знаю, кто ты! – каркающий крик ведьмы взлетел к потолку, хищным вороном рухнув оттуда на мое сжавшееся сердце, остервенело принявшись его рвать острыми когтями. – Знаю… – она закашлялась.

Я подошла к столу и начала наливать воды в стакан.

– Что ты?.. – Ник осекся, увидев, как графин летит из моих рук на пол – где разбивается вдребезги, как и стакан, выскользнувший из дрожащих рук следом. – Мия! – он замер, ошарашенно глядя на мокрое стеклянное крошево у нас под ногами.

– Прости. Я очень хочу пить, – прошептала в ответ. – Принесешь мне воды? И уборщицу приведи, пожалуйста.

– Прямо сейчас? – он недовольно сморщился.

– Нет, конечно! Давай до завтра подождем! – тон был язвительным. – Тебе сложно принести мне воды? По-моему, это банальные нормы гостеприимства!

– Не сложно. Просто мне велено не оставлять бабку одну. Она опасна, сама понимаешь.

– Я тут побуду. Никуда она не денется! Если бы могла сбежать, то давно бы уже ускакала, разве нет?

– Смотри внимательно, ведьма все-таки. И ни в коем случае не подходи к ней, поняла? Даже если загибаться начнет!

– Я ненавижу эти дьявольские отродья, Ник! – фыркнула в ответ – надеюсь, убедительно прозвучало. – Пусть хоть помрет, не подойду ни на шаг!

– Умница, – довольно кивнул.

Я проводила его взглядом и, едва гад скрылся за дверью, подошла к бедняге. Замерла сначала, разглядев на высохшем теле, похожем на скелет, обтянутый костями, полукружья чернеющих ожогов. Такими они становятся, если каленым железом жгут не только кожу, но и плоть, до самой кости.

Нервно сглотнула, отведя взгляд. Какие же они нелюди! Как таких земля носит? И потому и носит, как в шутке, потому что в себя принимать не хочет?

– Противно? – прошамкала ведьма, перестав сучить руками и ногами.

Моргнула глазами, и бельма исчезли, став обычными человеческими глазами, которые уставились в мое лицо.

– Нет, – тихо ответила я. – Страшно.