Какого черта тебе надо? или Брачное агентство для попаданки

Смесь красок отражалась в воде пруда, спрятавшегося в центре сада. Безумная палитра без слов напомнила о том, как скуден на самом деле любой язык, ведь ему не под силу облечь всю эту природную красоту в слова.

По моим плечам вновь скользнули пальцы мужа, ощетинив кожу мурашками.

– Ты ведьма, – прошептал он, встав сзади.

– Ч-что?! – лиричный настрой мигом слетел.

Как он узнал?! И… что теперь будет?!

– Прости, – смешок опалил мою шею. – Но как еще тебя назвать? Такая красивая и соблазнительная! Я голову от тебя потерял! – руки сжали талию, выбив из груди выдох облегчения.

– Утопить тебя мало, Туанар! – пробурчала, прикрыв глаза и отдавшись такому сладкому искушению. – Вот в этом самом пруду!

Так напугал, бессовестный! Но через секунду я уже не думала об этом – ожерелье из поцелуев, которыми он покрыл мою шею, напрочь отбило и способность, и желание соображать. Мне оставалось лишь дугой выгибаться в его руках, поглаживающих бедра и грудь.

Стук сердца отзывался подрагиванием во всех самых потайных местах млеющего от удовольствия тела. Спросить бы мужа, где его совесть и мозги, ведь сам заявлял недавно, что скоро придут документы на развод. Но его горячее дыхание, опаляющее кожу, всю меня сосредотачивало на удовольствии и желаниях, моментально гася остальные мысли. Едва успевая вспыхивать на задворках сознания, они тут же рассеивались, словно белесый туман, который уже стелился над лужайкой, незваным гостем пробираясь на праздник.

– Вот ведь старые горгульи, – вдруг раздраженно прошептал мой искуситель.

О ком он? Я посмотрела по сторонам и увидела группку бабушек в пышных разноцветных платьях. Не смущаясь, эти престарелые Барби вовсю глазели на нас и перешептывались, прищелкивая вставными челюстями. Без сомнения, меня обсуждают – нахалку в брюках, которая не стыдится отдаваться ласкам мужа на людях. Пенсионного фонда на них нет! Хотя, и пусть завидуют, все равно!

– Идем, – Туанар взял меня за руку, и мы сбежали обратно в тенистую аллею, хихикая, как дурные подростки, переполненные гормонами.

Свернули к скамейке, но сделав всего пару шагов, поняли, что она уже занята. На ней вовсю обжималась какая-то пылкая парочка, не сумевшая донести свою страсть до ближайших кустов.

Неверный лунный свет скользнул по задранному платью, ноге с приспущенным до лодыжки чулком и…

– Донна?! – ахнула я, но потом разглядела ее напарника по бесстыдству и тут же потеряла дар речи, сумев лишь просипеть, – Энтони?..

– Мы тут… ну, в общем… – залепетал он, усиленно поправляя галстук, съехавший вбок – вместо того, чтобы застегнуть кое-что гораздо ниже, где только что хозяйничала рука его напарницы по беспределу.