Право налево

– Возьми меня уже, как хочешь возми!  Конечно, я люблю делать  минет, но хочу хоть один раз почувствовать тебя в себе… Ма-арик…

Рита произносила это низким голосом,  с придыханием, отчего внутри него всё скручивалось в узел…

От  зрелища медленно обнажающейся под льющуюся из телевизора музыку женщины член снова воспрял, настойчиво намекая, что разрядка им обоим совсем не повредит, а даже наоборот – поможет.

Напряжение снимется, мозг прочистится… И будет проще переносить присутствие пока недосягаемой, но такой желанной  Ленки…

С трудом оторвав взгляд от увлекательного зрелища, Марк обошёл Маргариту, стараясь её не касаться, всунул ноги в ботинки и открыл входную дверь, на ходу облачаясь в пальто.

Чёрт с ним, с такси! Пешком быстрее, тут идти-то…

- Марик! – донеслось в спину, но он даже головы не повернул.

Вон, и поскорее! На свежий воздух!

Кубарем слетел по ступенькам, бухнул подъездной дверью и  решительно двинулся пешком. Два квартала – ерунда, пока идёт,  немного проветрится. Голову остудит, хмель разгонит.

Ведь ещё чуть-чуть, и он бы трахнул Ритку уже не в рот! На грани находился.

Насквозь лживая дрянь, шлюха, которая готова на любую подлость. Любит она, как же!  Точно так же, как его мать любит отца, просто два сапога – пара!

Перед глазами всплыла картина, когда  после затянувшегося  совещания, его мать передумала ночевать у сына, и он, мысленно чертыхаясь, в третьем часу утра повёз родительницу в посёлок.  Пока добрались, уже светало.

Марк не собирался заходить в дом, выгрузил пассажирку и почти тронулся в обратный путь, да вдруг прихватило живот. Чтобы не оконфузиться по дороге, он  заглушил мотор и отправился в дом, столкнувшись у входа с вылетевшией навстречу матерью.

У всегда собранной Ирины Аркадьевны  был такой вид, что Марк с перепугу подумал – с отцом что-то случилось.

Почти угадал – Ритка случилась. С-сучка!

Видимо, решила, что хозяйка осталась ночевать в Москве, и пробралась в хозяйскую спальню в одном пеньюарчике.  А тут  императрица вернулась и…"

"Конечно, отец ни за что бы не пошёл на измену, об этом даже думать смешно – вся его жизнь посвящена жене.  Но дура-Ритка этого или не понимала, хотя больше двух лет крутилась у них в доме, пусть и на  кухне, а не на хозяйской половине, или посчитала, что он не сможет устоять.

Повезло, что, как выяснилось позже, перед сном отец принял снотворное – он же без своей Ирочки даже уснуть не может! – и благополучно проспал эпическо-эротическо-порнографическое событие. Собственно, он проснулся только в девять часов, и страшно расстроился, узнвав, что жена уволила повара. Но как всегда, не протестовал - раз Ирочка решила, значит так лучше.