Право налево

Наконец, мужчина собрал себя в кучу, встал и перешел в квартиру.

Словно лунатик, бродил по первому этажу,  не понимая, как теперь ему жить и что делать.

Вот так – развелась!

Исподтишка.

Сбежала и развелась, а он ни сном ни духом, дом им подбирает,  строиться планирует… Думает, как прощения просить, как возвращать, что подарить.

А она уже сама справилась.

Выбросила, как использованную резинку!

Ленка-а-а! Что ты наделала?? Зачем? За что? Я же люблю тебя, дуру! Даже после такого поступка люблю! Неужели  мы плохо жили? А если да, то почему ты молчала?

Договор, да…

Но это не оправдание – был бы муж тебе по-настоящему дорог, боролась бы за него! Даже с ним самим!

Словно оплеуха, перед глазами мелькнул пример – как  Ритка боролась?

Скривился, передёрнулся – нет, боже упаси! Только не так!

Но можно же было как-то иначе дать ему понять, что ей хочется других отношений?

С другой стороны, он мог и сам догадаться, не мальчик ведь: в постели с Ленкой было так хорошо, что  до сих пор  эти моменты перед глазами.  Вон и сейчас – только подумал, а член уже голову поднимает.

Влекло его к жене, это верно.  И ей с ним хорошо было, он прекрасно помнит её затуманенный взгляд, испарину на матовой коже, сладкие и тягучие стоны и дрожь бьющегося в оргазме тела…

В паху уже не тянуло, а откровенно ломило – друг просился на волю.

И к Ленке."

"Чёрт, и что ему теперь делать? Ещё и этот Совет, пропади он пропадом… На кой ему матушкины заморочки, у него есть свои источники дохода,  если что, проживёт и без «Империи». Допустим,  слишком много зелёных  не бывает,  но  если к ним прилагается  бонус в виде проблем с налоговой, игры с криминальным миром, перспектива присесть за не слишком чистоплотные методы работы и  властная и амбициозная мать, легко шагающая по головам,  то никаких денег не захочешь.

Марк поднялся наверх, зашёл в спальню жены и снова разозлился. Пнув пуфик, сорвал с кровати покрывало, а саму её дёрнул за угол, ставя на бок. И проследил как, покачнувшись, вывернулся  тяжёлый матрас, опрокинувшись на пол.  С каким-то странным удовольствием мужчина наступил на упавшую подушку и прошёлся по ней, представляя, что это не вещь, а лицо…

Следом полетели вещи из гардероба – ажурные трусы – на  особые случаи. Простые слипы – на будни. Лифчики, туники, колготки и чулки в упаковках…

С животным наслаждением и зверским выражением лица  Марк раздирал упаковки, дёргал невесомые тряпочки, радуясь,  что они так легко рвутся.

Бросила!

Его!

Сама!

Ушла и развелась!

Дрянь!

А потом его накрывал откат, и Марк без сил падал на повергнутый и осквернённый матрас, замирал, прижав к себе любимую блузку Лены.