Право налево

– Ты же за ними несколько лет охотился!

- Так ты думала, что я был рядом из-за акций?! Прости, не было возможности всё тебе объяснить, - произнёс Анатолий. - Я с ума по тебе сходил, хотел быть полезным, помочь, защитить... И акции эти - они мне были нужны, это верно. Но я всё равно выбрал бы контрольный пакет, пусть позже, но не отступил бы. Это личное дело и мой долг, я потом тебе всё подробно расскажу!  Пойми, я не мог  уехать, пока бумаги принадлежали тебе   –  мигом бы налетело вороньё, и неизвестно, чем бы всё  для неопытной и наивной тебя  закончилось. Вернее, хорошо известно – чем. А так – я перевёл стрелки, а потом подарил всё отцу. Символично получилось, что мы оба, не договариваясь,  избавились от «наследства» твоего мужа…

- Конечно, и за полтора месяца было  невозможно  найти время, чтобы  позвонить, - Лена уже справилась с собой, загнала весь табун подальше, и снова попыталась отстраниться.

Мужчина не позволил.

- Я виноват, да. Но когда я расскажу, ты поймёшь, что я не мог звонить оттуда. А потом кто-то бросил телефон в Москве, и мне пришлось потратить несколько дней, чтобы понять, куда ты сбежала. В любом случае – я здесь, с тобой. И больше никуда не исчезну и не уеду.

- В каком смысле? – растерялась Елена. – А твой отец? Ваш бизнес и что там у тебя ещё – обязательства перед родом?

Но вместо ответа Анатолий  вдруг встал на одно колено – прямо в весеннюю снежно-водяную кашу, пачкая пальто и брюки – и протянул ей руку с бархатной коробочкой на ладони.

- Лена, ты выйдешь за меня замуж?

Мир остановился.

Только что доносились звуки проезжающих машин, крики детей с площадки между домами, где-то лаяла собака,  высоко в небе гудел самолёт. И вдруг всё стихло: только коленопреклонённый Анатолий и она – растерянная, ошеломлённая, ничего не понимающая…

- Толя, - звуки вернулись, - вставай! Что ты делаешь, на нас же все смотрят!!

- Пусть смотрят, мне всё равно! Ответь, ты станешь моей женой?

- Нет!

- Нет? – Анатолий продолжал стоять, заметно сникнув, но глаз с Лены не сводил. – Почему? Я тебе не нравлюсь?

- Нравишься. Вернее, нравился. Но я не смогу делить своего мужчину с другими. И жить в вашей стране не смогу! Эти ваши порядки: захотел – уехал, и неделями ни весточки – прости, я это не вынесу!

- Альби маАк, - голос мужчины звучал особенно проникновенно. Мурашки встрепенулись и пустились в пляс. – Ана бехэббик! Хаяти, Лена! Мы будем жить там, где ты захочешь!  Сама выберешь страну, город,  дом или участок, а дом тогда сами построим! Только ты, других женщин не будет! Обещаю, ты больше никогда не останешься одна, и я всегда буду сообщать, где я и когда вернусь!

- Толя, встань! – жалобно попросила Лена. – Люди смотрят! И холодно же.

- Ты замёрзла? – подобрался Анатолий.

- Нет, ты замёрз.