Калиновый мост

И как-то не ко времени вспомнила то, что он о ее одежде сообщил… То есть то, что она сейчас сидит только в его футболке и белье, по сути. Нет, холодно не было, наоборот, под волосами на затылке выступала испарина, когда об этом думала.

Тем же способом, что и еду, Захар подал ей чашку. А Лэля вдруг поняла, что она предощущает, ждет его касаний, заранее внутри трепетать начинает…

Все это очень сбивало с толку, заставляя терять ориентиры, которых и так сейчас имелось у Лэли немного.

— Это вода из колодца, который еще мой прадед копал. Ты права, она очень вкусная, потому что чистая. Поговаривают, что в ней есть серебро, но я в этом не уверен, никогда не проверял, — тем временем весело делился с ней историями Захар, что помогало взять себя в руки.

— А вдруг, и правда, серебро! — рассмеялась она с небольшим усилием. — Проверь, сможешь тогда свою торговую марку «молодильной» воды создать. Разбогатеешь, — она подняла кружку и прижала прохладный край к губам.

— Чур, убереги меня от такого богатства и суеты! — искренне рассмеялся Захар.

А Лэля с улыбкой отпила глоток воды… И вдруг замерла, так и не убрав чашку от рта. Зажмурилась, нежданно ослепленная ярким светом обеденного солнца!..

— Захар?.. — как-то жалобно и испуганно дернулась Лэля, все же пытаясь осмотреться.

Неужели глаза отошли? Зрение вернулось?..

— Что, Лэля?! — его голос зазвучал гулко и с тревогой.

Она дернулась, обернулась в ту сторону, откуда шел голос, уронив чашку и не заметив, что с той сталось. Но там, где должен был сидеть Захар, не было видно ничего, только темная, почти чернильная тень от навеса, в которой из-за контраста с ярко освещенным участком, где сидела она, терялось все, в глазах рябило…

— Я… будто вижу, но… Странно, — тут она замолчала, только сейчас осознав, что обеденного стола перед ней нет. А ведь Лэля его толстую грубоватую деревянную ножку ощущала своим бедром… — Или нет… Не понимаю!

Перед ней не было стола и все тут! Зато раскинулась широкая пустая веранда.

— Видишь? Что? — он поднялся, она по звукам это поняла.

Но, когда обернулась, вновь не разобрала ничего, кроме движения огромной густой тени и отблесков солнечного света. Почему-то холодок пробежал по позвоночнику.

Повернулась в сторону двора: там все было нормально. Река… Да! Увидела ее. Совсем рядом с домом текла неширокая, но бурная речка. Очевидно, она была достаточно глубокой или же холодной, чтобы через нее бросили добротно-сбитый деревянный мост. А вся поляна перед домом покрыта тем самым разнотравьем, аромат которого Лэля чувствовала и сейчас. Красиво так, что словами не описать!

Сразу за домом, да и по бокам поляны, начинался лес, густо укрывающий холмистую местность, постепенно переходящую в пологие склоны гор, у подножия которых и располагалось жилье.