Калиновый мост
Уйдя со службы, Захар предпочитал быть наблюдателем, жить на отшибе у подножия гор, в доме, где веками обитали его предки, и по-доброму, снисходительно поддерживал веру селян в их семейную "силу". Он всегда готов помочь и выступить на защиту более слабого, но не стремился опять оказаться в гуще любых событий… пока к нему в дом не принесли бессознательную девушку.И внезапно оказалось, что Захар вновь готов рваться в бой, защищая ее жизнь и интересы от врагов, бывших когда-то и его противниками, теми, кто привык бить подло и исподтишка. Однажды он дал им возможность уйти от расплаты. Но теперь они пришли на его землю, в его горы и посягнули на то, что Захар готов отстаивать даже ценой своей жизни…
Лучше сосредоточиться на любой, хоть и бессмысленной, несущественной внешней «угрозе» и раздражителе, отвлечь самое себя, переключившись на ее защиту, чем рухнуть в совершенно иную пропасть своей одержимости и внезапно запылавшей потребности в этой конкретной девушке!
Ирония мира или судьбы, что она появилась в его жизни именно сейчас. Почему не на пару недель раньше? Или не через пять дней, скажем? Нет, Захар не жаловался, предки! И не отказывался! Ни за какие иные богатства в мире уже не отрекся бы от Лэли! Пришла. Появилась в его судьбе — и он принял. Пропал, так точнее будет.
Только вот сейчас ему во сто крат сложнее было просто самим собой оставаться… Или врет? Лукавит и перед ней и перед собой же? Как раз сейчас самое нутро наружу вылезало без малейшего усилия. Вот он, таков, как есть в реальности, весь нараспашку, считай, только на миг силу воли ослабь, лишь на секунду контроль из пальцев выпусти…
Но ведь это и страшно! Кто выдержит? Кто захочет принять такого?
А он не хотел ее пугать! Ни ради чего в этом мире. Все, что узнавал о Лэле, что сам улавливал и в ее словах, и в поведении, в манере держаться видел — убеждало только сильнее, что этой девушке уже довелось в жизни натерпеться и глотнуть жестокости и боли с лихвой. Меньше всего он хотел внести свою лепту. Адово пламя! Да он даже просто пугать ее не хотел, пусть и ненароком. До сих пор помнил, как заледенело все внутри вчера ночью, когда ее увидел в коридоре…
Она его услышала, сказала…
Неужели такое быть может? Тут даже Захару не верилось. Не то чтобы он в ее словах сомневался. Нет. Да и не звал же он Лэлю. Не голосом, это сто процентов.
И все же… Звал… Как себе соврать?
В душе, в разуме призывал, ревел от потребности, не поспорить. Но ведь и придушенного хрипа или звука из-за сцепленных зубов не вырвалось! Железобетонную гарантию дать мог кому годно! Он молчал. А она услышала…
Слишком непривычно, даже для него странно и заставляло думать.
Что было чертовски сложно делать, когда контроль и так слетел ко всем чертям, на последнем «лоскуте» воли болтаясь, будто оторванная взрывом конечность. Достаточно такого повидал по жизни. А сейчас сам ощущал себя месивом из перемолотых плоти и крови, принципов и остатков морали с честью. Потому что неистово, жадно и ненасытно нуждался в обладании Лэлей! А насколько это честно по отношению к ней?
— Мне нужна ржаная мука грубого помола. И пшеничная, тоже не высшего, — вырывав его из внутреннего чистилища, отозвалась Лэля. — И сахар… или у тебя есть? Хотя мне и меда хватит, кажется, — она остановилась, вынудив их всех замереть посреди дороги.
Правда, ни Блуд, ни уж тем более сам Захар не были против. Тут же остановились, продолжая «окружать» ее со всех сторон.
Похожие книги
Мысленным взором
Испытание любовью
Наблюдатель
Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»
Секретарша генерального (СИ)
