Калиновый мост

Почему? Вот что Захара сейчас интересовало… Из-за того, что и сам «непростоту» собеседника учуял? Или из-за непонятного и слишком уж пристального внимания за тем, что Лэля делает?

А девушка, будто не замечая всего, что буквально висело над этим прилавком и их троицей, заставляя остальных людей торопливо проходить мимо, каким-то образом изучала вещи… Хотя даже глаза закрыла, и на свет не ориентируясь, хоть и стала тот уже различать. И Захар не очень понимал, что именно ее так привлекло в этом всем.

— Вот это… Что это? — словно уловив его удивление и желание понять, какого хр… что они тут забыли, вдруг спросила Лэля, мягко сжав ладонь Захара.

Думала, что он от нее отвлекся? Зря. Некая часть его (глобальная) была теперь постоянно сконцентрирована на Лэле, даже вот в таком режиме сверхнастороженности и ожидания опасности.

— Рубашка вроде, — не особо разбираясь в этом всем (не до того по жизни было, да и вышивкой в его семье особо не владели, не те корни), присмотрелся Захар к тому, на что указывали тонкие пальцы. Но не выпускал из поля зрения и «продавца». — Длинная такая, расшитая узором по вороту, на рукавах и на подоле…

— Сорочка. Обережная, — как выдавил из себя этот «торговец месяца». Но смотрел при этом на Лэлю, да и на самого Захара, с таким вниманием, сосредоточенно, что как еще дыры не пропалил?

— А какой нитью? Цвет? — со странным колебанием и вроде стеснением, Леля очень робко протянула руку еще ближе, но так и не коснулась ткани, хотя ей очень хотелось.

Захар буквально на вкус это ее желание ощутил, какими-то колюче-неуверенными разрядами, пробежавшими по нервам через их переплетенные пальцы. Лэлю словно притягивало к этой вещи, не совсем понятно для него, непреодолимо звало.

Он даже внимательней присмотрелся к рубахе, насторожившись. Но не увидел в той ничего опасного, ни в узоре вышивки, ни в самой ткани. Правда… что-то таки цепляло его нутро, заставляя задерживаться, внимательней изучать… Но ничего лихого, никакой угрозы. Наоборот, рисунок плетения нитей завораживал. Странное сочетание цветов, на первый взгляд, при более внимательном изучении казалось поразительно гармоничным и единственно верным.

Блуд тяжело переступил с лапы на лапу, похоже, не находя ничего интересного в том, что они все рассматривали. А вот на продавца поглядывал все равно настороженно.

— Разными, Лэля, — попытался ответить на ее вопрос, видя, что сам владелец товара не торопится с этим. — Красного много, но есть и зеленое, и желтое, и белое. Даже черной нитью детали, — последний оттенок Захара настораживал больше всего, но он никак не мог понять, что с этим не так.

— Красиво, — вот странно вышло, Лэля вроде и спросила, а прозвучало так, будто и сама все увидела, хоть век не поднимала даже.