Камасутра для Микки-Мауса
Меня нисколько не греет мысль, что не только я, Евлампия Романова, обладаю способностью вляпываться в скверные истории. Это же относится к нашему другу майору Костину. Случилось страшное – наш Володя женился! И теперь его ждет пожизненное заключение в четырех стенах с малопривлекательной женой Натой, которая еще и ухитрилась изменить ему в день свадьбы. Свидетельницей этого, конечно, оказалась я. Но черт меня дернул проследить за Натой, когда она назначила свидание любовнику. А там я стала ни много ни мало свидетельницей убийства. Хрупкая Ната застрелила любовника на глазах у толпы. Костин собрался уйти с работы – у мента не может быть жены-убийцы. Я должна помешать этому, тем более что припомнила одну деталь, которая говорит о том, что убийца не Ната. Я расшибусь в лепешку, но узнаю истину!..
– Как?
– Очень просто, не желаю, мне и так хорошо, – заявил отец Магды и потопал по лест-нице.
Скрипнув зубами, я села у стола. Ну и ну! Вот это экземпляр. Нет уж, больше не стану ничего предпринимать, насильно к ангелам не тянут! Неожиданно в голове всплыл не слишком аппетитный анекдот, недавно рассказанный Костиным. Две крысы, мать и сын, плывут в трубе канализации. Грязные, мокрые, тощие. Нашли какой-то островок, вылезли на него, встряхнулись, прижались друг к другу… Вдруг прямо у них над головой промелькнула летучая мышь.
– Мамочка, – кричит крыса-ребенок, – это кто?
– Тише сыночек, – отвечает мать, – ангел пролетел.
Так что в конечном счете все зависит от точки отсчета. Для грызунов, живущих в коллекторе, летучая мышь – ангел, а для Юрия бутылка – любимая подруга.
Со двора понеслось хихиканье.
– Давай ногу поднимай, – крикнула Лизавета.
– Ща упаду, – звонким голосом возвестила Магда.
Через секунду девочки вошли на веранду. Вернее, вошла Лиза, а Магда, еле-еле перебирая ногами, обутыми в розовые ботинки с роликами, карабкалась по ступенькам, ведущим в дом.
– Понравились ролики? – обрадовалась я.
– Такие классные, – в полном восторге затараторила Магда, – суперские.
– Я очень рада, честно говоря, боялась, не подойдут.
– А при чем тут ты? – удивилась Лизавета.
– Ну я покупала ролики без Магды без примерки…
– Ты покупала?!
– Да, кто же еще?
– Я, – протянула Лизавета, – ролики Магде подарила я.
– Ты?
– Ага, – кивнула Лиза, – с утра съездила до Солнцева и купила в универмаге.
Пока я, хлопая глазами, слушала Лизавету, Магда сняла ботинки, прошла к себе в спальню и выскочила с воплем:
– Тут еще одни ролики!!!
– Вот здорово! – Я постаралась исправить идиотскую ситуацию. – Две пары! Такого ни у кого нет. В понедельник, среду и пятницу будешь кататься в одних, в четверг, субботу и воскресенье в других!
Лизавета покраснела.
– Вечно ты, Лампудель, всем удовольствие портишь идиотскими поступками.
Я хотела возмутиться, но тут из сада долетел вопль:
– Эй, Магда, выгляни в окошко, дам тебе горошка.
Мы высунулись наружу. На дорожке, под цветущим жасмином, стоял улыбающийся Кирюшка, в руках он держал коробку.
– На, – сказал мальчик и протянул Магде картонный ящик.
– Спасибо, – растерянно ответила та, разглядывая еще одни ролики."
"– Надевай живо, – велел Кирюша, – ща учиться станем. Фу, устал, прямо весь город исколесил, нигде нужного размера нет. Больших сколько угодно, а маленькие как корова языком слизала. Взял тридцать седьмой, на носок сойдут. Чего молчите? Не нравятся?
– У нее уже есть ролики, – сердито ответила Лиза.
– Откуда? – подскочил Кирюшка. – Где взяла?
– Ей Лампа купила! – заявила Лизавета.

















