Камасутра для Микки-Мауса
Меня нисколько не греет мысль, что не только я, Евлампия Романова, обладаю способностью вляпываться в скверные истории. Это же относится к нашему другу майору Костину. Случилось страшное – наш Володя женился! И теперь его ждет пожизненное заключение в четырех стенах с малопривлекательной женой Натой, которая еще и ухитрилась изменить ему в день свадьбы. Свидетельницей этого, конечно, оказалась я. Но черт меня дернул проследить за Натой, когда она назначила свидание любовнику. А там я стала ни много ни мало свидетельницей убийства. Хрупкая Ната застрелила любовника на глазах у толпы. Костин собрался уйти с работы – у мента не может быть жены-убийцы. Я должна помешать этому, тем более что припомнила одну деталь, которая говорит о том, что убийца не Ната. Я расшибусь в лепешку, но узнаю истину!..
– Я старательно изображала жестокого профессионала.
– Но у меня дела, – растерянно ответила Ольга, – до часу дня ни минутки свободной.
– Говорите адрес поликлиники, сама подъеду.
– Только не на работу, – испугалась Фуфаева, – давайте в четырнадцать ноль-ноль на Кутузовском проезде, дом девять. Около него скамеечка стоит, там и встретимся.
– Отлично, – согласилась я и ринулась собираться.
Сначала отволоку Кирюшку в школу, потом поеду на Кутузовский проезд.
– Можно, я с вами? – прошептала Магдалена, выходя на кухню.
– А кто твоего папеньку сторожить будет? – хмыкнул Кирюшка. – Еще проснется не ровен час.
Магдалена сильно побледнела.
– Я его боюсь, он дерется, когда с похмелья мучается, заставляет деньги давать на водку.
Мне стало жалко девочку.
– Давно Юрий пьет?
– А всегда, – ответила Магдалена, – папа запойный, недельник.
– Это как? – заинтересовался Кирюшка.
– Просто, – пояснила Магдалена, – семь дней квасит, остальное время до конца месяца – трезвый. Сейчас почему-то в длинный запой вошел, может, из-за пожара?
– Тебе придется остаться, – вздохнула я, – где-то в районе обеда приедет Лизавета, вам будет веселей вдвоем.
– Я боюсь…
– Не надо, Юрий крепко спит, доктор пообещал, что он проснется только вечером, трезвый!
– Хорошо, – прошептала девочка, – как скажете.
Мне стало совсем не по себе. Бедная Магдалена абсолютно сломлена, у нее нет никаких сил, чтобы сопротивляться обстоятельствам.
– Ты ложись в саду на раскладушку, – предложила я, – возьми вот эти вкусные конфеты, книгу и спокойно жди Лизу.
– Хорошо, – прошелестела она и покорно протянула руку за коробкой шоколадок.
– Послушай, – сердито сказал Кирюшка, – оставь в покое набор.
Магдалена отдернула руку и затравленно посмотрела на мальчика. Я обозлилась донельзя, вот уж совершенно не ожидала от Кирюшки такой зловредности.
– Как тебе не стыдно! Магдочка, бери, бери конфетки.
Девочка вновь нацелилась на коробку.
– А ну не трожь! – гаркнул Кирюша.
– Прекрати! Пожалел конфет для девочки! Это отвратительно! – не выдержала я. – Магдалена, немедленно бери шоколад!
– Ну нельзя быть такой лапшой переваренной, – завопил Кирилл. – Лампа, Магдалена терпеть не может сладкое, шоколад, зефир, мармелад вообще не ест!
Я растерянно посмотрела на девочку.
– Но почему ты мне не сказала об этом?
– Вы же приказали мне взять коробку, – прошептала она.
– Вот! – констатировал Кирик. – Любуйся, Лампудель, перед тобой редкий случай слишком воспитанного ребенка! Боится слово сказать! Ты о таких детях мечтаешь, когда говоришь нам с Лизкой, чтобы брали пример с Магды?
Иногда своими бесцеремонными вопросами Кирюшка ставит меня в тупик.
– Сделай одолжение, Магда, покорми собак, – я решила перевести разговор на другую тему.

















