Камасутра для Микки-Мауса
Меня нисколько не греет мысль, что не только я, Евлампия Романова, обладаю способностью вляпываться в скверные истории. Это же относится к нашему другу майору Костину. Случилось страшное – наш Володя женился! И теперь его ждет пожизненное заключение в четырех стенах с малопривлекательной женой Натой, которая еще и ухитрилась изменить ему в день свадьбы. Свидетельницей этого, конечно, оказалась я. Но черт меня дернул проследить за Натой, когда она назначила свидание любовнику. А там я стала ни много ни мало свидетельницей убийства. Хрупкая Ната застрелила любовника на глазах у толпы. Костин собрался уйти с работы – у мента не может быть жены-убийцы. Я должна помешать этому, тем более что припомнила одну деталь, которая говорит о том, что убийца не Ната. Я расшибусь в лепешку, но узнаю истину!..
Ногу подвернула, прыгаю по квартире на костылях.
– Может, я к вам?
– Когда угодно, – легко согласилась Лада, – у вас деньги есть?
– Немного, – осторожно ответила я.
Надеюсь, она не потребует от меня платы за «интервью»."
"– Сделайте одолжение, купите упаковочку анальгина, нога страсть как болит, прямо невмоготу! Деньги сразу отдам, мне самой не выйти.
– Конечно, по дороге зайду в аптеку.
– Никуда ходить не надо, около моего подъезда киоск стоит, уж анальгин-то там найдется, – сообщила Лада.
– Замечательно, давайте адрес, – обрадовалась я.
Лада открыла дверь и тут же воскликнула:
– Извините за беспокойство, но я живу одна, а подруги все на работе.
Я посмотрела на ее забинтованную ногу.
– Ерунда, мне было совсем не трудно. Как вас угораздило?
– Сама не понимаю, шла, шла и упала, наверное, каблук в выбоину попал, – пояснила Лада, – да вы проходите сюда, в кухню.
Я вошла в довольно просторное помещение. Встречаются иногда женщины, вдохновенные неряхи. Лада оказалась из их числа. Все десять квадратных метров были забиты невесть чем. На подоконнике теснились горшки с пыльными, полузасохшими цветами. Около кашпо валялись пачки сигарет, зажигалки, шариковые ручки, смятые бумажки и грязная расческа. Неменьший бардак царил и на столе. Там громоздились тарелки с засохшими остатками еды, огрызки яблок, испачканные чашки и стаканы. Посередине распласталась плоская сковородка, на ней сиротливо лежала одна отварная картофелина.
– Да вы садитесь, – гостеприимно предложила Лада и поковыляла к плите, – чайку не хотите?
– С удовольствием, – покривила я душой.
Лада распахнула один из шкафчиков, парочка тараканов стремглав кинулась наутек. Даже не поморщившись при виде противных насекомых, хозяйка достала банку без крышки, пальцами залезла внутрь, добыла щепотку заварки и бросила сухие листочки в покрытый коричневыми пятнами крошечный чайничек. Честно говоря, мне и до этого не слишком-то хотелось пить бодрящий напиток, а после того, как я увидела процедуру заварки, желание пропало полностью. Но Лада ничего не заметила. Она схватила грязный донельзя чайник, который, очевидно, когда-то был симпатичным белым электрочайником «Тефаль», и радушно спросила:
– Сахар любите? Если нет, есть мед.
– Большое спасибо, я положу песок.
Лада поставила передо мной кружку, от которой пахло рыбой.
– И что вы хотели узнать? – приветливо спросила она.
– Вы давно знаете Игоря? – осторожно начала я.
– Так всю жизнь, – ответила девушка.
– Да? – удивилась я. – Вместе учились?
– В одной школе, – кивнула Лада, – я на три года старше Игорька, и в садик вместе ходили. Честно говоря, недолюбливала я его в детстве.
– Игоря?
– Ну да.

















