Кануны

Рослый милиционер, одетый в белую гимнастерку, сказал Гирину, что Мавзолей откроется не раньше как к первому августа. Он засвистел, останавливая двух заблудившихся теток. От ГУМа через бывшие Иверские ворота строем прошла группа молодняка. Ребята и девушки были одеты в форму: в этом году по распоряжению МК комсомола все московские комсомольцы должны были носить костюмы юнгштурма.

Гирин постоял около ГУМа, время тянулось необычно медленно. Мимо разноцветной, с причудливыми башенками Покровской церкви он прошел к реке и еще долго бродил среди приземистых церквушек Зарядья.

Наконец пришло время идти куда надо.

На Старой площади Гирин без труда нашел нужное здание. В последний раз он поправил фуражку, оглядел начищенные сапоги, согнал под ремнем складки гимнастерки. «Ну, будь что будет!» — подумал Петька и открыл высокие двери.

В пустом вестибюле никого не было. Петька поднялся на третий этаж и ступил в длинный, тоже пустой коридор с одинаковыми дверями. Он нашел необходимый номер и постучался. Но ему никто не ответил. Тогда Петька открыл дверь и вошел. В небольшой комнате с двумя шкафами, с портретом Маркса на стенке пахло табачным дымом.

На Петьку поднял глаза невзрачный молодой человек, сидевший за столом в углу:

— Здравствуйте, садитесь — Он отложил какую-то книгу и, распутывая телефонный шнур, казалось, добродушно оглядел посетителя. — Слушаю.

— Тут… тут меня вызывали… на сегодняшнее число.

— Фамилия?

Петька сказал. Человек за столом близоруко посмотрел на листочек шестидневки. Затем встал и, скрипя крагами, прошелся к шкафам и обратно.

— Садитесь, садитесь, товарищ Гирин.

«Вишь, а свою фамилию не говорит», — подумал Петька и не сел.

— Вы уроженец Вологодской губернии?

— Так точно.

— Социальное происхождение?

— Бедняцкое. Ходил по миру.

— Родственники в деревне есть?

— Нет. Все умерли…

— Очень хорошо. С какого года член партии?

— С двадцать шестого.

— Чем вы объясняете ваше увольнение с работы в канцелярии ЦИКа?

Петьку бросило в жар. Он никак не ждал такого вопроса.

— Так ведь… Чем? Мужика выставил. Приписали… левый уклон…

Парень еще раз оглядел стройную, военной выправки фигуру Петьки, помолчал:

— Вас хочет видеть зав. сектором товарищ Маленков. Идемте.

В коридоре Петька лихорадочно соображал, что может быть дальше.

Сопровождающий привел его в небольшую приемную, попросил подождать и без стука открыл бесшумную, обитую коленкором дверь. Минут через пять, которые показались Гирину очень долгими, он вышел:

— Войдите.

Гирин прошел в кабинет, осторожно прикрыл за собой дверь и остановился. В глубине кабинета спиной к Петьке стоял плотный невысокий человек в темно-синем френче. «Ну, семь смертей не будет, а одной не миновать», — тоскливо подумал Гирин.

Зав.