Кануны

— А это вот Шиловский Арсентий, Арсеня, вот Николай-то Иванович!

Николай Иванович опасливо, с заминкой подал Шиловскому руку.

Шиловский, глядя мимо уха, крепко пожал поповскую ручищу.

— Очень, очень приятно, меня звать Арсентий. А это наша мамаша.

Со всеми перезнакомившись, Николай Иванович покосился на дверь.

Получилась снова заминка. Николай Иванович вздохнул и вдруг громко спросил у Шиловского:

— В холостом виде изволите пребывать или в женатом?

— Оба! Оба холостяки! — обрадовался Шиловский. — Мать! Надо бы еще рюмочку!

Задвигались стулья, все начали шумно рассаживаться по-новому. Николай Иванович дрожащей рукой взял налитую Шиловским рюмку.

— Ежели так… С приятным свиданьицем…

Ни с кем не чокнувшись, поп выплеснул рюмку в провал рта."

"— Ну, батюшка? — Вагранщик Гусев с восторгом оглядывал Николая Ивановича. — Вас бы к нам в разливальщики! Только ежели бороду сбреешь, а то у нас дело с огнем, опалить недолго.

Шиловский вновь наполнил рюмку попа. Данило, отказавшись от второй, вприкуску пил чай и беседовал с Лаврентьевной. Петьке не терпелось взять гармонь. После третьей рюмки в квартире Шиловского загудело от разговоров, вскоре зазвучали знаменитые «Кирпичики», после них не менее знаменитые «Проводы»…

Николай Иванович охмелел и уже дважды обнимал Гусева и Шиловского. Петька играл, и все, кроме Данила, дружно пели:

Что с попам, что с кулакомВся беседа —В брюхо толстое штыкомМироеда.Очень длинная была эта песня! Когда наконец спели ее, Николай Иванович хлопнул Данила по плечу.

— Не тужи, Данило Семенович, будем и дома! Сподобимся!

— Вишь, Николай Иванович, Пашка-то… Сговор был, и тебе и мне домой надо.

— И Пашку женим, все сделаем! А мне своего голосу в Москве все одно не найти! Дак хоть погуляем в ней, в Белокаменной-то!

Данило только скреб ногтем клеенку да качал головой.

— Еще, Николай Иванович, по рюмочке! — угощал Шиловский попа.

— Душевно благодарен, Арсентий Назарович, душевно и вселюбезнейше. А позвольте спросить…

Но тут Петька заиграл «барыню». Николай Иванович забыл про все, притопнул и, не замечая восторга слушателей, спел свою постоянную частушку:

Ой, с маленькой пестерочкойХодили по грибы!Сосмешалися дороженькой,Попали не туды!…На второй день снова притихшие гости наотрез отказались опохмеливаться и даже от чаю, заторопились домой; Шиловский и Гирин проводили их до Каланчевки. Петька помог достать билеты.

Посадка задерживалась. Попа и Данила пустили на перрон только с третьей попытки. Но на перроне народу было немного, посадка закончилась быстро. Паровоз, простуженно чихая, сделал короткую напористую пробуксовку, вагоны пошли. Данило с попом облегченно вздохнули. Правда, им предстояла еще пересадка. Где-то в середине пути поезд сворачивал на Урал.