Капитан Магу

А он позволит, время сейчас работает против них, недаром они так поспешно атаковали.

Вернулся Саев.

— Ваше приказание выполнено, господин капитан!

— Хорошо. Присядьте, отдохните, пока есть возможность. Думаю…

Высказать свои мысли Алекс не успел, со стороны противника вновь донесся рокот барабана. Капитан подскочил к амбразуре.

— Вот черт, опять лезут! К бою!

Солдаты торопливо разбегались по своим местам, на ходу заряжали винтовки.

— Держитесь, лейтенант! Я к себе, стрельба по свистку.

На этот раз атака была не такой решительной, первая цепь не приблизилась даже на расстояние броска гранаты.

Такое поведение, впрочем, было для османийцев весьма привычным. Если первый, самый яростный наскок удавалось отбить, то во вторую атаку поднять их было нелегко. Бывало и такое, что османийский строй, храбро выдержавший десять залпов по нему, после одиннадцатого, вдруг разбегался как стадо зайцев.

После неудачной атаки количество тел в синих мундирах, лежащих перед стеной, заметно увеличилось. Рота тоже понесла новые потери. Теперь уже всех тяжелораненых вывезти не было возможности. Пришлось отобрать тех, у кого был шанс доехать до Бокеака живыми, остальных уложили в тени под скалой.

— Господин капитан, с той стороны белый флаг вывесили!

Линзы бинокля приблизили кусок белой материи, прикрепленный к винтовочному штыку.

— Севрюжаев! Найди какую-нибудь белую тряпку. Только почище.

— Слушаюсь, господин капитан!

Десять минут спустя Алекс шагал по дороге в направлении османийских позиций. За ним держа винтовку «на караул» шел солдат. На штыке развевалась чья-то новая, ни разу не использованная портянка. По дороге они прошли мимо раненого османийца.

Он сам сумел перетянуть простреленную ногу, но ослабел от большой потери крови и уже не мог даже ползти. Увидев подходящих руоссийцев солдат было дернулся, но увидев желтоватую портянку на штыке остался лежать на месте, только молча проводил врагов взглядом.

С той стороны шли трое: гвардейской стати офицер, солдат с белым флагом и какой-то гражданский в смешных туфлях с загнутыми носами, видимо, толмач. Встретились как раз посредине между стеной и залегшими среди камней османийцами. Когда до шедшего впереди офицера оставалось пять шагов, капитан остановился.

Первым представился османийский офицер.

— Ярбай Озчелик.

— Капитан Магу, — назвался в свою очередь Алекс.

Ярбай, насколько мог припомнить капитан, соответствовал званию подполковника в руоссийской армии. Отсюда следовало, что сейчас они имеют дело с османийским батальоном. Тем временем Озчелик выдал длиннющее предложение. Гражданский, действительно, оказался толмачом.

— Ярбай Озчелик предлагает объявить перемирие для сбора убитых и раненых.