Капитан Магу

— Да, вы правы, господин капитан, эта война такая неприятность для такого скромного торговца, как я. Одни убытки.

Спохватившись, что руоссийскому офицеру его убытки вряд ли интересны, Ялчин вспомнил о еще одной цели своей миссии.

— Кроме того, ярбай Озчелик приказал мне вручить вам эту вещь.

С необычайной для своего возраста прытью торговец метнулся к лошади и быстро вернулся с саблей, держа ее на вытянутых вперед руках.

— Извольте принять, господин капитан. В знак благодарности и за спасение жизни ярбая. Эти трусливые шакалы, — Ялчин бросил взгляд в строну османийских солдат, отважились вернуться в свой лагерь только перед рассветом.

А некоторые, не вернулись вовсе, их ищут до сих пор. Так вот, если бы вы не приказали перевязать раны ярбая, он не дожил до утра.

Алекс взял саблю в руки. Работа явно османийская, но сама сабля сделана по бритунийскому образцу, что не удивительно, учитывая активное участие заморских советников в переформировании османийской армии, и огромное количество оружия бритунийского производства проданное султану.

Капитан потянул клинок из ножен, тот явился на дневной свет с легким шорохом.

Солнечный луч упал на металл, явив взгляду затейливый волнистый узор. Дорогая, очень дорогая сабля, несмотря на простой, хоть и добротный эфес. Только зачем она ему? В фамильном особняке на стену повесить? А возить ее с собой только одна морока.

— Передайте ярбаю, что я очень признателен ему за подарок, но принять столь дорогую вещь не могу.

Капитан протянул саблю обратно, но торговец только руками замахал.

— Нет, нет, нет, не возьму ни в коем случае! Вернуть такой подарок — величайшее оскорбление! Но до вас-то ярбай Озчелик не дотянется, весь его гнев падет на меня, скромного торговца.

Своего командира Ялчин боится не на шутку и саблю не возьмет ни за что. Придется оставить себе.

— Хорошо, — согласился Алекс, — я не могу допустить того, чтобы пострадала ваша голова. Передайте ярбаю мою признательность. Если один из ваших солдат останется здесь, то мы вернем вам лошадь через десять минут.

На том и расстались. За стеной их уже ждали.

— Таропшин, убитого осмотреть на предмет ранений! И лошадь отвести назад.

— Слушаюсь, господин капитан!

Лейтенанта Саева заинтересовала принесенная капитаном сабля.

— От османийского ярбая, — пояснил Алекс, — которого я ночью приказал перевязать. Он же и убитого приказал отдать. А что там с ранеными, лейтенант?

— Готовы к отправке, господин капитан!

— Как только я рапорт напишу — отправляйте.

С ранеными пришлось отправить двоих здоровых. Количество штыков в роте сократилось до ста двадцати, считая обоих офицеров и фельдфебеля. А тут и унтер Таропшин прибыл с докладом.

— Одна пуля, господин капитан, прямо в сердце.