Капитан Магу

В конце концов, Алекс, глядя в казенную часть ствола, приказал крутить крутить маховики наводки, пока в дульном срезе не появилась цель, благо расстояние едва превышало сотню саженей.

— Заряжай!

Солдаты притащили кургузую чугунную бомбу и уже хотели запихнуть ее в казенник, когда капитан остановил их.

— Стой! Где трубка?

Пришлось объяснить, что собой представляет головной взрыватель для этой бомбы. Османийцы, заметив возню возле одного из орудий, усилили обстрел. Руоссийцы отвечали им, но пока без особого успеха. Некоторые пули, попав в гаубицу, рикошетировали с противным визгом.

Наконец, отыскали трубку и вкрутили ее в бомбу. Бомбу затолкали в ствол, следом последовал картуз с пороховым зарядом в шелковом мешке. В затвор ввинтили запальную трубку, после чего он был закрыт.

— Огонь!

Орудие рявкнуло, дернулось назад, окутав позицию густым белым облаком вонючего дыма, затем плавно вернулось в исходное положение. Когда дым рассеялся, стало возможным оценить результаты выстрела. Увы, то ли с установкой взрывателя самозваные артиллеристы не справились, то ли сама трубка оказалась с дефектом, но бомба не взорвалась.

Тем не менее, назвать выстрел совсем уж неудачным тоже было нельзя. Тяжелая чугунная болванка разметала фашины вместе с укрывавшимися за ними османийцами, а следом в щепки разнесла лафет одного из бомбических орудий, раскидав его расчет в разные стороны.

— Заряжай!"

"В этот момент загремели орудия, установленные в казематах внешнего вала форта. Это означало, что штурмующие подошли на минимальное расстояние. Жаль, заткнуть это старье не было никакой возможности.

Бомба, картуз, запальная трубка.

Клин затвора запечатал выстрел в казеннике.

— Справа! Справа идут!

Не меньше трех сотен османийских солдат отважились на атаку по валу форта. Укрывшиеся в орудийных двориках руоссийцы встретили их винтовочной трескотней.

— Разворачивай!

Солдаты лихорадочно крутили штурвал горизонтальной наводки, хобот орудия неторопливо плыл вправо. Поскольку вертикальный прицел был выставлен с расчетом на стрельбу по батарее на противоположной стороне форта, Алекс повернул маховик на пол-оборота, опуская ствол вниз. Вскрикнув, один из рядовых свалился с гаубичного лафета мятым кулем.

Его товарищи продолжили крутить маховик, никто даже головы не повернул, не до того было.

Выждав, когда передние османийцы приблизятся на какую-то сотню шагов, капитан скомандовал.

— Огонь!

Ударная волна прокатилась по батарее, срывая с голов солдатские кепи. Когда рассеялся дым, на валу осталось полсотни османийцев, убитых и раненых, остальных, как ветром сдуло. Бомба взорвалась в первых рядах, буквально сметя их, и основательно проредив бегущих сзади.