Капитан Магу

Османийские солдаты дисциплиной не отмечались, а эти башибузуки запросто могли пальнуть по своей дурости, даже вопреки воле главаря шайки. Пройдя половину пути до моста, капитан и денщик остановились. Ждать пришлось минуты три, пока с той стороны к ним не приблизился крепкий бородатый горец. Одет по местной моде, за пояс заткнуты кинжал и револьвер без кобуры. Если судить по тому, как он держался, Алекс был готов поставить золотой червонец, что еще несколько дней назад этот дядька носил синий мундир с погонами какого-нибудь башчавуша. А как понял, что османийцам разгрома не избежать, подался обратно в родной дом.

— Спроси его, кто они такие, и почему не пускают нас через мост.

К удивлению Алекса, местный горец и отставной руоссийский унтер нашли общий язык, хоть половина общения и состояла из жестов. Минут через пять Фелонов сообщил.

— Местные они. Их сюда князь поставил собирать плату за проход через мост, вроде как на ремонт самого моста. Серебряный куруш с повозки, полкуруша за верховую лошадь, пешие бесплатно. С нас, стало быть, всего один куруш за повозку. Он спрашивает, мы платить будем?

— Мы подумаем.

Поборы на этом мосту, безусловно, недавняя инициатива князя, при османийцах он о такой наглости и мечтать не смел, а тут решил незаконно обогатиться, пока твердая власть не установилась.

— Спроси еще, как называется их селение, и как зовут местного князя.

Еще минут через пять денщик выдал информацию.

— Селение называется Ортакой. А князя местного зовут Фархан-бей.

— Еще один бей на мою голову, — вздохнул Алекс. — А теперь, мне нужно знать, кто три дня назад провел через мост караван из четырех армейских повозок, и куда он направлялся.

Капитан извлек из кармана маленький кругляшок желтого металла, глаза горца невольно блеснули. Началась отчаянная торговля. Прошли не меньше десяти минут, прежде чем Фелонов перешел обратно на руоссийский.

— Этот… В общем, он утверждает, что никакого каравана из четырех армейских повозок тут не было за все пять дней, что они тут стоят. Заявляет, что армейскую повозку от обычной отличить сможет.

Алекс подбросил червонец в воздух, горец быстро цапнул его, и он растворился, будто и не было.

— За что? — изумился денщик.

— Отсутствие информации это тоже информация. Скажи ему спасибо, и пошли обратно.

На обратном пути капитан уверенно заявил.

— Врет он все, сволочь. Был караван.

— С чего ты взял? — удивился отставной унтер.

— Ты его револьвер видел?

— Видел. Наш револьвер, «руоссийский голд».

— А на отделку его внимание обратил?

— Ну, — задумался Фелонов, — хорошая отделка, не то, что на обычных.

— Вот именно, хорошая отделка, редко встречается. Именно такой «голд» был у лейтенанта Саева.