Капитан Магу

Капитану было легче, чем остальным — у него не было тяжелой и длинной винтовки. Просто не верилось, что еще недавно можно было ехать верхом. Буквально в версте от ущелья пришлось карабкаться на крутой склон. Из-под сапог то и дело вываливались камни с шуршанием сыпавшиеся вниз.

За гребнем их ожидала узкая каменистая тропа. Слева скала, справа — пропасть, в которую страшно смотреть. А белые снежные вершины все ближе. И пронизывающий ветер все резче. Еще три часа назад, в долине, все едва ли не изнывали от жары, теперь же становилось холодно. И воздуха стало не хватать.

— А-а-а-а!!!

Алекс резко обернулся только для того, чтобы увидеть полные ужаса глаза шедшего за ним пограничника.

Бедняга оступился, и едва не сорвался в пропасть. Едва — это балансирование в положении неустойчивого равновесия, вцепившись побелевшими пальцами в край плиты, с которого они могли сорваться в любой момент.

Даже не сообразив, что делает, чисто инстинктивно, капитан сделал два шага и лег на живот. Из такого положения до зависшего над пропастью ефрейтора можно было с трудом дотянуться, но и самому Алексу зацепиться было не за что. Сорвавшись, тяжелый пограничник мог утянуть маленького капитана вслед за собой.

— Держись, слышишь, держись. Я сейчас.

И обернувшись назад.

— За ноги меня держите, за ноги!

Кто-то вцепился в левый сапог капитана. Теперь можно попробовать.

— Руку давай! Давай руку!

Но насмерть перепуганный ефрейтор никак не мог решиться на такой отчаянный поступок, только пучил глаза и судорожно хватал ртом воздух.

— Руку давай, я приказываю!

То ли командный голос помог, то ли сам рискнул, но оторвав пальцы от камня, пограничник мертвой хваткой вцепился в правую руку капитана.

Алекс с ужасом ощутил, как понемногу сползает к краю обрыва.

— Тяните, сволочи, тяните!

А в голове дятлом стучала мысль «только бы сапог не соскочил». Не соскочил. И сползание прекратилось. Нащупав левой рукой опору, капитан приказал.

— Тяните! Сильнее!

«Сейчас или ногу оторвут, или руку». Слышно было, как ефрейтор сучит ногами, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться, но это у него никак не получалось. Тем не менее, понемногу он начал пятится назад.

— Давай! Тяни!

Еще, еще немного. Наконец, сапог ефрейтора за что-то зацепился, и он рывком наполовину вылез на тропу.

Алекс подхватил пограничника за шиворот и совместными усилиями его окончательно вытащили наверх. Потом все молча сидели, прижавшись спиной к скале, переводили дыхание и ждали, пока хоть немного успокоится сердце. Ни на что другое сил не было.

— Пять суток, чтобы под ноги лучше смотрел!

— Есть, пять суток, господин капитан!

— Ладно, давайте подниматься. Нам еще к штурму успеть надо.

Заночевали в узкой расщелине, где все едва смогли поместиться.

— Нодир еще далеко идти?

— Нет.