Капкан для бешеного

Не мог он! Не мог!

Подняла глаза, в которых уже пощипывало, и с надрывом выдала:

— Папа! — Он дернулся от моего обращения, застыл со стаканом на весу и посмотрел теперь с удивлением. Да, сегодня впервые он услышал от меня это слово. А я даже не раздумывая так его назвала. — Папа, я люблю его.

Тишина, возникшая после этих слов, оглушила. И в серых глазах напротив отразилась… жалость. Да, это была она.

— Прости, Анжелика, но у вас нет будущего. С Феликсом я уже поговорил, — покачал отец головой.

— Что? — я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. — Что ты ему сказал?

— Мы сами разберемся, а тебе надо всего лишь с ним расстаться. Анжелика, так будет лучше всем…

Всем? Кому всем? Не мне точно…

— Я не смогу…

— Хочешь, чтобы он меня грохнул?

Удар… Как будто всех сил одновременно лишилась.

— Что? — еле выдавила из себя. — Ты о чем?

— В наших непростых отношениях с Феликсом наметилось временная передышка, — отец сверили меня взглядом. — Но он спит и видит, как бы мне отомстить. И ты, — он вспылил, тыкая в меня пальцем, — отличный повод со мной расквитаться.

Я не могла в это поверить. Они не просто конкуренты — самые настоящие враги. Скорее всего, именно по приказу отца стреляли в Феликса несколько недель назад.

И теперь он жаждет отомстить — за это время я хорошо узнала своего любимого. Вряд ли отступится, а отец так уж тем более заднюю не привык включать.

А я между двух огней.

Но отец, как ни странно, прав — у нас с Феликсом нет будущего!

И чтобы прекратить их вражду, я готова пожертвовать своей любовью.

Молча встала и направилась к двери, чувствуя, как по щеке градом текут слезы…



Глава 40

Феликс

Стук в дверь отвлекает от чтения бумаг. Их слишком много накопилось за последние несколько дней, пока дела насущные решал. А еще Малинка…

Точно, пора ее “увольнять” с работы. Достали меня уже ее дежурства!

— Войдите! — громко кричу и откидываюсь на спинку кресла, мечтая о сегодняшнем свидании.

Черт возьми, как мальчишка. Но мне это безумно нравится.

Однако улыбка тут же сползает с лица, когда дверь в кабинет открывается. Савелий, мать его. Этому что надо?

Кстати, два дня назад, когда встретились в ресторане, мне дико не понравился его взгляд. В сторону Малинки. А потом еще ее вопросы — откуда знакомы, когда пересекались.

И сейчас внутренний зверь делает стойку, громко рыча — Савелий здесь появился неспроста. Чует мое сердце, девушка всему виной.

— Чем обязан? — я встаю с кресла, перед этим стерев улыбку с лица, и направляюсь к углу стола.

— Не делай этого! — во взгляде мужчины сквозит ненависть. Слишком настоящая, чтобы не поверить его словам. — Оставь ее в покое, — он нагибается близко к моему лицу, видимо, желая лишь одного.

Убить меня глазами!

Мне плевать, я и не такие взгляды выдерживал.