Капкан для бешеного

Козел старый, но и игнорировать его я тоже не могу. Одни сплошной тупик, черт бы побрал этих мужчин.

Неужели так трудно уступить друг другу?

На этой пессимистической с нотками оптимизма ноте мы с подругой вышли из квартиры и, загрузившись в такси, отправились на работу.

— Только не кисни, прорвемся, — подмигнула мне Маринка в машине, когда мы уже подъезжали к больнице. — Твой Феликс не дурак.

— Только больно вспыльчивый, — я тихо ответила, мотая головой из стороны в сторону и глядя в окно.

Честно признаюсь — высматривала я именно черный внедорожник. Прямо сердце сжималось, когда расстояние до больницы сокращалось. А возле автомобиля, конечно же, своего любимого мужчину.

Бешеного! И слишком неуравновешенного! Особенно после встречи с моим родителям, черт бы его побрал!

Но на парковке стояли только машины сотрудников. Надо же, не приехал.

А ведь действительно, Феликс мог найти и адрес Маринки, если бы захотел. Для него, как я поняла, это не проблема. Вернее, для его Руслана. Так что означает его игнор в этом случае? Неужели пофиг на меня, и все его слова оказались на деле ложью?

«Допрыгалась, Малинка», — печально вздохнул мой внутренний голос.

Вчерашнее смс было написано, конечно же, на эмоциях. Бессвязное какое-то. И слишком глупое. Но, скорее всего, Феликс воспринял его буквально. И вот итог.

— Лика, ты идешь или будешь пялиться в окно? — спросила Маринка, открыв дверь.

— Иду, — я печально выдохнула, но, выходя, все равно оглядывалась по сторонам.

Как раньше хмурилась, видя этот чертов внедорожник поблизости, так теперь разочарованно вздыхала. Да, приоритеты меняются. И вместо радости наступает боль разочарования.

Но я все еще не отчаивалась. И оклик ждала, когда заходила в здание. Одна ступенька, вторая, третья. Дверь центрального входа, дежурный, который нас поприветствовал. Я надеялась и ждала, что Феликс ворвется в отделение. Или даже в операционную посреди рабочего дня. Его-то вряд ли что могло остановить. Уж точно не наша охрана.

Но ничего не происходило… И это добило меня окончательно.

Весь день я действовала на автомате, а мой оптимизм медленно, но уверено угасал. Когда появлялась в ординаторской, смотрела на экран телефона, который включила сразу же, как только на работу приехала. Бросалась на каждое оповещение, как бык на красную тряпку.

«А у самой сил не хватает?» — хихикал в такие моменты мой язвительный внутренний друг, вызывая у меня сначала волну раздражения, а после очередной поток нецензурных выражений.

Реклама, мама, снова сообщение от мобильного оператора какой-то… Ничего, что принесло бы покой моей душе. Маме я, конечно, ответила, что на работе и очень занята. Позже перезвоню. Сейчас не в состоянии вести с ней длительные беседы. По голосу ведь поймет, что я расстроена.