Капкан для бешеного

Хотя моя девочка точно постарается — поживу еще, рано умирать. Пока я сидел здесь и в просветления пытался думать, то в мыслях была только она. Даже комплекс готов Савелию уступить, лишь бы этот старый хмырь не давил на нее.

И отдал малышку мне.

Теперь-то я точно знаю, что Савелий ни при чем. И пусть он та еще сволочь, но сволочь честная. Наверное, я совсем поплыл от потери крови, если такая мысль меня посетила."

"Мне казалось, что рана плевая, но из нее так и хлестало — я свои силы слишком уж переоценил. И только надеялся на Руслана. И на Малинку, конечно же. Очень надеялся, что приедет, и вот мои надежды оправдались.

Если бы Руслан не успел, то это был бы первый косяк друга на моей памяти. Иронично, мать его!

— Феликс, останься со мной, не отключайся, — попросила меня Малинка вроде бы твердым голосом, но я слышал легкое подрагивание.

Из всех органов чувств у меня остался только слух. Только он работал в полную силу, хоть и как будто через вату. В тумане. Где-то очень далеко. Но очень отчетливо. Черт, как же я устал от всего!

Как же я устал…

Если мой доктор вытащит меня на этот раз, то я брошу все нахрен и увезу ее куда-нибудь на Кубу. Или еще дальше — тут пусть сама выбирает. Но так, чтобы тепло, хорошо и никаких проблем.

— Я с тобой, — ответил, пытаясь разлепить веки, но они такие тяжелые.

— Скажи ему, — услышал невозмутимый голос Руслан. — Скажи.

— Ты психолог-самоучка, что ли? — в привычной манере отвечает Малинка, такая же дерзкая. — Что я должна сказать?

— Я могу отойти, если стесняешься, — усмехается мой друг, и я сам хочу улыбнуться.

Вот он такой — выворачивает всех наизнанку одним словом, хотя при этом ничего сверхъестественного не говорит. Но за это его и уважают, черт побери. Ну же, говори, моя маленькая.

Пока я еще хоть что-то соображаю…

— Заткнись лучше, — зашипела моя Малинка и, протыкая иглой кожу, негромко произнесла: — Феликс, я люблю тебя. И пусть я, черт возьми, была не права, но в то же время и была права. Господи, как все сложно, — вроде вздыхает, а у меня открывается второе дыхание.

Любит… Приехала… Не бросила… Пусть даже и не права была. Или все-таки права?

Вытащи меня, девочка моя, а там разберемся, кто из нас прав, а кто виноват.

В этом она вся. За это и я… Да, я ее люблю!

И не знаю, то ли ее слова, то ли препараты подействовали, но я вдруг резко почувствовал себя лучше.

— Я люблю тебя, мой дерзкий доктор, — прошептал, так как тоже должен был сказать.

И приготовился отплыть в другой мир.

— Ну теперь я начну ревновать, — услышал насмешливый, но в то же время взволнованный голос Руслана прямо над ухом. — Я думал, что дерзким ты только меня называешь.

Он говорил и одновременно поднимал меня. Закинул здоровую руку себе на плечо и повел к машине.