Призванная для Дракона

Готовить, вязать, плести косы. Ее сердце навсегда было отдано вологодскому кружеву, но она не чуралась и всего остального. Она относилась к числу тех женщин, у которых в руках все горело. Каждый день открывала для себя новые схемы и техники, бралась за самые экзотические рецепты, а ее домашнее вино выходило куда лучше магазинного.

Она была не слишком подкована в науках и вряд ли смогла бы сейчас решить уравнение с двумя неизвестными или доказать теорему Пифагора. Но мужчине, который сидел рядом с ней, это было не нужно.

Сам того не замечая, Крей пожирал Таю глазами.

Как давно он сидел вот так, рядом с женщиной, которая не боится его, не вздрагивает, не шарахается с ужасом в глазах?

Очень давно. Он уже забыл это чувство.

Откинувшись так, чтобы его лицо оставалось в тени, он ловил каждый ее жест, каждый вдох. Следил, как размеренно поднимается грудь, вторя дыханию. Вот его льняная сорочка обтягивает ее, подчеркивая пышные формы при каждом вдохе. Шевелятся пухлые губы, что-то беззвучно шепча. Тонкие пальцы ловко перебирают пряди волос, сплетая из них что-то смутно знакомое…"

"Тая хмурилась, чувствуя на себе его взгляд. Но молчала. Это был взгляд голодного зверя, в чьи лапы попала добыча. Рассудком она понимала, что должна бояться его, не доверять. Но внутренний голос подсказывал: Крейн никогда не притронется к ней, если она сама того не захочет.

Тая не знала, откуда в ней эта уверенность, и не хотела задумываться над этим.

— Что ты делаешь?

Крейн первым нарушил тишину.

К этому времени они уже просидели друг напротив друга около часа.

— Пытаюсь заплести косу. Но без расчески это сделать почти невозможно.

К ее удивлению, он вдруг поднялся. Вышел из комнаты. Тая замерла, вслушиваясь в его шаги, которые становились все дальше.

Где-то наверху скрипнула дверь. Значит, ей не показалось, что у дома два этажа…

Спустя десять минут Крейн вернулся. Как ни в чем не бывало, протянул ей гребень потрясающей красоты.

— Подойдет?

Он держал в руках настоящее произведение искусства: хрупкий ажурный гребешок, вырезанный неизвестным мастером из черепахового гребня. С инкрустацией из розового жемчуга и длинными тонкими зубцами.

Но сил, взять эту красоту, у нее уже не нашлось. Она только и смогла что кивнуть, в немом изумлении рассматривая гребешок.

Пожав плечами, Крейн положил гребень на стол и хотел уже сесть на свое обычное место в тени стены, как Тая остановила его.

— Подожди, — забывшись, она накрыла его руку своей. — Можешь меня… расчесать?

В его глазах вспыхнуло изумление, смешанное с надеждой, которую тут же сменила привычная холодность.

Внезапно смутившись, Тая убрала руку.

— Волосы длинные, — она сама не знала, зачем начала оправдывается, — а спина что-то побаливать стала. Неудобно.

Крейн не ответил.