Призванная для Дракона

И пусть эта сказка пока не слишком веселая, но в ее силах все изменить!

Замолчав, Крейн снял с себя цепочку, на которой висел ключ от книги, завязал узлом, оставляя достаточную петлю, и уложил на голову девушки так, что цепочка пересекла ее лоб.

Потом нагнулся, заглядывая Тае в лицо.

— Я должен скрепить наш брак поцелуем.

Очарованная темнотой его глаз, она смогла лишь приоткрыть губы, но слова застыли на языке. Голова закружилась. Тае вдруг показалось, что она смотрит в бездну с большой высоты, и эта бездна становится все ближе и ближе с каждым ударом сердца…

С окаменевшим лицом, Крейн прикоснулся к ее губам. Всего на мгновение — и отпрянул. Она даже не успела понять, что это было. Только почувствовала мимолетное прикосновение обветренных, по-мужски твердых губ.

А потом кожа на ее запястьях вдруг потеплела и зачесалась.

Тая растерянно посмотрела на руки. Из-под покрасневшей кожи пробивался темный рисунок.

— Что это? — выдохнула одними губами.

— Брачная вязь. Теперь ты моя жена, — ответил он хриплым тоном.

Позже, когда они уже вернулись в дом, Крейн объяснил, что такие рисунки на запястьях — прерогатива Обсидианового клана. Он не знал, почему.

В прошлом, до того, как драконы пришли в этот мир, до того, как утратили своих женщин, такие рисунки были у всех, вступающих в брак. Но потом что-то случилось. Драконицы перестали приносить дочерей. Сначала на это не обратили внимания, а когда спохватились, было уже поздно что-либо предпринимать.

Постепенно женщины даргов исчезли, оставив своих мужчин в одиночестве. Тогда-то и было принято решение искать мир, способный дать вымирающей расе новую жизнь.

Они нашли такой мир. Дали ему название Алланайрис — обетованный. Пытались его подчинить, но, в конце концов, были вынуждены смириться с тем, что они здесь не хозяева. После долгой и жестокой войны заключили перемирие с теми, кто жил здесь до них — с людьми.

Слабые люди, не обладающие ни регенерацией даргов, ни магией, ни их долголетием, оказались единственной расой, чьи женщины им подошли.

Но и здесь их ждала неудача. Дети рождались не в каждом браке: если в девушке не было особой «искры», она не могла понести от дарга. И как ни старались они, к каким ухищрениям ни прибегали, как ни пытались перехитрить природу — все равно, боги не давали им дочерей.

Это было проклятьем и наказанием. Но драги к нему привыкли.

— Значит, у меня будет сын? — прошептала Тая, потрясенная его рассказом.

Крейн хмуро взглянул на нее, осознавая, что все это время говорил вслух.

— Да.

Девушка погладила живот. На ее губах расцвела улыбка:

— Надо придумать ему красивое имя…

— Ты не можешь его назвать.

— Почему? — она искренне удивилась. — Я же мать.

Он покачал головой.

— Ты сосуд, вынашивающий новую жизнь.