Капкан для наследницы
Получив по почте приглашение на юбилей международного молодежного лагеря в Крыму, где она отдыхала в юности, Марина обрадовалась, как ребенок. Еще бы: можно вернуться в студенческие годы, вспомнить друзей из бывших соцстран, первую любовь – поляка Яна. Как же удивилась Марина, когда, добравшись до лагеря, обнаружила его пустым и полуразрушенным! Кто и зачем так глупо и жестоко подшутил над ней? Марина не без труда устроилась ночевать в одном из чудом уцелевших номеров, чтобы утром немедленно уехать, а проснулась… в шикарном особн яке, где домработница зовет ее Эммой Львовной и подает завтрак в постель, а какой-то незнакомый мужчина называет ее своей женой. Марина сошла с ума или переселилась в параллельный мир? Или ею хладнокровно руководит чья-то злая воля?
Вацлав сейчас занят, он беседует с врачом, который приехал облегчить страдания Яна. Охранник стоит при въезде. Мы выйдем с другой стороны дома, я знаю, там есть калитка, через нее мы и выберемся.
– А куда мы пойдем?
– Недалеко есть домик лесника. Я тебя туда отведу, а сама вернусь, чтобы не вызвать подозрений. Посидишь там пару деньков, пока я не раздобуду тебе паспорт. А потом отправишься домой и забудешь все как страшный сон. Все, пошли!
Говорила Татьяна очень убедительно, и, главное, все сказанное подтверждало мою мысль: Вацлава следует опасаться. Я накинула на себя свитер, и мы покинули комнату.
Пока шли по коридору и лестнице, по пути нам никто не встретился. В доме было тихо и темно, только на половине Яна слышались негромкие чьи-то голоса и из-под двери пробивался луч света. Я вообще заметила, электричество здесь не жгли попусту, и после заката солнца дом выглядел очень уныло и даже страшно.
Мы вышли во двор. Уже смеркалось, дом утопал в темноте, и только четыре окна ярко светились на первом этаже.
К нам подскочил Барри и завилял своим толстым задом.
– Фу, отойди, псина, – прошипела на него Татьяна.
Пес зарычал на нее, подбежал ко мне и лизнул мою руку.
– Идем быстрее, а то лаять начнет, – поторопила меня Татьяна.
Мы обошли дом и двинули к кустам. Продираясь в темноте сквозь кусты к калитке, я сильно поцарапала руку и порвала блузку.
– Тань, подожди, я, кажется, поранилась, – попросила я.
– Не время. Потерпи немного.
Она протиснулась к калитке и открыла ее ключом.
– Я думала, калиткой никто не пользуется. Откуда у тебя ключ?
– Вацлав заказал новый замок, а ключ я стянула у охранника, – прошептала она и затянула меня за ограждение. – Быстрее. Идем!
По тропинке мы стали пробираться вверх по склону. Кусты цеплялись ветками за одежду и царапали лицо и руки. Потом растительность поредела и идти стало значительно легче. Тропинка то уходила в гору, то спускалась в низины. В темноте я постоянно спотыкалась и падала. Татьяна достала фонарик, и мы пошли быстрее.
– Таня, скоро мы придем? – спросила я.
Тело мое ныло от ушибов и ссадин, ноги подкашивались от усталости и страха.
– Скоро. Скоро придем. За следующим бугром сторожка лесника, потерпи.
И правда, мы поднялись на пригорок, и я увидела маленький домик. Даже не домик, а землянку, наполовину вросшую в землю. Мы спустились с бугра и подошли к сторожке.
Вблизи я смогла лучше рассмотреть эту постройку. Одна стена наполовину отсутствовала, крыша покосилась и грозила в любой момент рухнуть, окна были заколочены черными от времени досками. Я в нерешительности остановилась перед дверью.
– Это и есть домик лесника? И сколько времени я должна здесь провести? Я что, буду одна? – осведомилась я. Перспектива провести здесь хотя бы одну ночь совсем не радовала.

















