Капкан для наследницы
Получив по почте приглашение на юбилей международного молодежного лагеря в Крыму, где она отдыхала в юности, Марина обрадовалась, как ребенок. Еще бы: можно вернуться в студенческие годы, вспомнить друзей из бывших соцстран, первую любовь – поляка Яна. Как же удивилась Марина, когда, добравшись до лагеря, обнаружила его пустым и полуразрушенным! Кто и зачем так глупо и жестоко подшутил над ней? Марина не без труда устроилась ночевать в одном из чудом уцелевших номеров, чтобы утром немедленно уехать, а проснулась… в шикарном особн яке, где домработница зовет ее Эммой Львовной и подает завтрак в постель, а какой-то незнакомый мужчина называет ее своей женой. Марина сошла с ума или переселилась в параллельный мир? Или ею хладнокровно руководит чья-то злая воля?
Но как мне донести до ее головы, что мне милей тихий семейный быт, нежели ее революционная бурная деятельность за равноправие мужчин и женщин? Я получаю куда больше радости от проведенного дня дома, чем она, когда носится на добровольных началах по городу и отвоевывает очередную жертву из лап мужа-тирана.
– Твоя фамилия не Цеткин, случайно? Куда тебя занесло? Не понимаю, Лукерья, как тебя Вадим еще терпит? – перебила я ее на полуслове.
Вообще-то Алине с мужем повезло, этим она и пользуется. Он научный работник и не замечает не только неприготовленного обеда, но порой и жены с ребенком.
– Смотри, прикормит какая-нибудь лаборантка твоего профессора на пироги с капустой. Надоест ему выпрашивать у тебя обеды и ужины, уйдет к другой. Сразу изменишь своим феминистским принципам.
– Да он за своими крысами людей не видит! День-деньской им клизмы ставит и хвосты причесывает. А по поводу лаборанток, так они сами на крыс подопытных похожи, такие же серые. А я обладаю большими женскими достоинствами. Куда он денется? – сказала Алина, прогнула спинку, с томным вздохом поправила свой пышный бюст и самодовольно посмотрела на себя в зеркало."
"Внешностью, конечно, ее бог не обидел. Ладная фигурка и густые каштановые волосы заставляли мужчин оборачиваться ей вслед. Она пользовалась успехом у сильной половины населения, у нее всегда был батальон поклонников, и при всем при том она считала, что все беды идут именно от них, от мужчин. Парадокс какой-то!
– Ну, не знаю, у мужчин свои критерии женской красоты, – не сдавалась я.
– Ладно, поняла, тебя не перевоспитаешь, – обиделась Алина то ли на Лукерью, то ли за мужа, то ли за принципы, – давай лучше оценим твой гардеробчик.
Мы немного поспорили, что мне брать с собой, но потом все же пришли к единому мнению – взять следует только самое необходимое. Я вытащила из кладовки средних размеров чемодан, и мы начали его наполнять. Необходимых вещей оказалось очень много, и чтобы они влезли в чемодан, пришлось их количество сократить вдвое. Брать чемодан большего размера я наотрез отказалась. Справившись с этой задачей, я вспомнила о билетах.
– Алина, мне в ночь уезжать, Олег заказал билеты на поезд, их надо выкупить, составишь компанию?
Алина посмотрела на меня как на умалишенную:
– Ты что, такой лахудрой собираешься ехать, да еще и на вагонной полке трястись? Не любишь ты себя! Учу, учу тебя, а все напрасно. Слушай, сейчас мы быстро перемещаемся в парикмахерскую, у меня теперь новый стилист. Такая душка, я тебе скажу! Из молодых, но очень способный. Одно время у Птицына работал. Поднакопил деньжат, теперь свой салон открыл. Не переживай, отправим тебя самолетом, но только завтра. Да, да, самолетом! И не возражай!
– А если я опоздаю на встречу?
– Не опоздаешь.

















