Капкан для наследницы

В принципе наши Карпаты совсем не хуже, если учесть, что это один и тот же горный массив.

Я изрядно устала трястись в машине, мне хотелось наконец-то очутиться на месте. Чем ближе был конечный пункт нашего следования, тем больше Никита нервничал. Забывшись, он стал сжимать руки в кулаки и хрустеть пальцами. Эта нервозность передалась и мне. Мне вдруг стало жарко, и, несмотря на работавший кондиционер, я начала обмахивать себя платком.

Один только Сергей Ильич сохранял видимое спокойствие. Он повернул к нам голову и спросил:

– Что случилось? Что это вы там ерзаете?

Мне ему сказать было нечего, а Никита вспылил:

– Перед тобой забыли отчитаться! Молчи уж!

– Да я ничего. Я… – Доктор не успел договорить.

– Я же сказал: «Молчи!» – рявквнул Никита.

Выражение лица у него было такое, что, казалось, он готов разорвать Сергея Ильича на мелкие кусочки. Доктор отвернулся и вжал голову в плечи.

«Определенно, здесь что-то происходит. Отчего он так нервничает? Все ведь было нормально. Мы едем к его старому знакомому, компаньону. Странно!» – насторожилась я.

Тем временем мы проехали еще один населенный пункт и наша машина свернула с основной дороги в сторону.

Через десять минут мы уже въезжали во двор старинного особняка. Скорей всего дом был построен в начале прошлого века. Три этажа, лепные украшения, высокие оконные проемы – не знаю, был ли дом памятником архитектуры, но внешне он смотрелся достаточно серьезно.

Его можно было даже назвать красивым, если бы не мрачный темно-серый цвет стен, вызывающий гнетущее чувство страха и неуверенности. В довершении ко всему по бокам дома располагались башенки с узкими окнами-бойницами. Казалось, что оттуда за тобой ведут наблюдение и ты находишься у кого-то на прицеле.

– Это и есть дом твоего приятеля? Мы уже приехали? – поинтересовалась я.

– Да, мы уже приехали, – нехотя ответил Никита.

– Ух ты! Какой ренессанс! – восторженно изрек доктор, выползая из машины, ему дом нравился.

– Скорее классицизм, – поправил его мой муж.

– Откуда ты все знаешь? – Никита удивлял меня все больше и больше.

– У меня папа был архитектором.

– Надо же, какие у тебя родственники! А мне наш дом нравится больше! – обиделась я за свой дом, неизвестно чей и неведомо где находящийся.

На порог выскочила женщина и, путая русские и польские слова, пригласила в дом: – Прошу, панове. Прошу, гости дорогие.

Вацлав, не сказав ни единого слова, молча убежал в дом. Наверное, он спешил прогнуть спину и доложить хозяину о нашем прибытии.

Роман тоже куда-то испарился. Николай остался возле машины, разгружать наши вещи, а мы – Никита, доктор и я – вошли за женщиной внутрь.

На ломаном русском языке женщина сообщила, что она экономка, по всем вопросам следует обращаться к ней и жить мы будем на разных этажах.