Капкан для невесты (СИ)

Самое нужное!

Но так ли нужна была ванильная свеча в большом подсвечнике и несколько книг романов, которые я уже прочитала и не собираюсь перечитывать!

А шкатулка со старыми резинками и заколками, которые я не выкидываю, потому что жалко?

Лорсанов тем временем все ближе и ближе.

Неотвратимый, как ураган!

Мне же хочется начать пятиться назад. На каждый его шаг — ровный, размеренный, плавный.

Он не смотрит себе под ноги, не обращает внимания на ступеньки. Лорсанов не отрывает взгляда от моего лица, поднимается с едва заметной улыбкой и блестящим взглядом.

Как хищник надвигается на добычу.

Внутри тренькает ощущение, что он что-то задумал.

Это же очевидно! Слишком довольное у него лицо. Но что на уме у этого мужчины?

Лорсанов замирает на две ступеньки ниже, теперь я могу смотреть ему прямо в глаза.

— В сумке только самое необходимое, Камила?

— Да.

— Уверена?

— Да.

Чего пристал? Что за расспросы такие?

Так и хочется ему уже сказать: просто бери сумку и неси ее быстрее.

— Хорошо, — улыбается широко.

Он наклоняется, так же смотря мне в глаза, берется за ручку сумки и поднимает ее без всяких усилий.

О, как хорошо! Все-таки чуть-чуть воспитания у него имеется!

Лорсанов выпрямляется и шагает.

Но шагает не вниз, а наверх!

Что он делает? Зачем?

В чем подвох?

Поднявшись на второй этаж, он внезапно расстегивает сумку и просто варварски вытряхивает на пол все, что я в нее собрала! Всеее!

— Что… Что вы делаете?! Что вы себе позволяете?

Лорсанов забрасывает в сумку мой костюм для танцев и несколько учебников.

Он копается в моих вещах.

— Ерунда…. Ерунда… — перечисляет. — Ерунда… Миленько! — хмыкает, забросив небольшие трусики в сумку. — Все! Теперь сумка легкая, и ты сама можешь донести ее до машины. Вперед. Пока я не передумал брать тебя в невесты, — добавляет.

У меня начинает обиженно трястись подбородок и губы некрасиво дрожат!

Вот-вот расплачусь! Не дождется, солдафонище.

Бросаюсь бежать вниз по лестнице, небольшой рюкзак хлопает по спине.

На пороге сталкиваюсь с отцом, который вышел проститься, но я не нахожу в себе сил обнять его напоследок.

Он хотел, чтобы я была несчастной? Так я и буду несчастной! И ко всему прочему я просто не желаю его видеть.

Даже не слушаю, что он говорит мне вслед, а ведь он говорит мне что-то растерянно.

— Ками! Ками… Доча!

Папа зовет так по-родному.

Мое сердце лопается в груди, разбивается, как хрустальный бокал, на миллиарды осколков.

Не могу слышать, как он меня зовет!

Зажав уши ладонями, я выбегаю за пределы дома и хопаю калиткой.

Просто жду у ворот, под накрапывающим дождем, как собака сиротливая, пока Лорсанов выгонит свою машину.

Он не торопится появляться."

"О чем-то еще говорит с отцом.