Капкан для невесты (СИ)

— Что? Что я должна принести?

— Это личное, — отвечаю хрипло. — Я не буду об этом кричать издалека.

Игнорирую радость и облегчение, которое заставляет мое тело парить и каменеть одновременно.

— Подойди, скажу.

Камилла мнется, потом осторожно заходит и останавливается в метре от меня.

Прищуриваюсь. Она оценила дистанцию, с которой ей меня не достать.

— Подай воды, в горле пересохло.

Для этого ей приходится подойти на шаг ближе, и я перехватываю ее свободной рукой, всматриваясь в лицо.

Она выглядит иначе. Накрасилась. Я привык, что наши женщины густо глаза красят, но за Камиллой ранее такого не замечал. Сейчас же она не только глаза накрасила, но и лицо щедро тоналкой намазали и припудрила. Даже румяна.

— Ты… с танцев, что ли?! — спрашиваю, наполняясь тихим гневом.

Это больше на грим смахивает, на сценический макияж, чем на обычный!

Неужели в этом все дело?!

— Отпусти… Не твое дело!

Она пытается вырваться, отворачивает от меня лицо, На него как-то странно ложится тень, и я замечаю то, что она так сильно пыталась скрыть яркой косметикой.

— Тебя кто-то ударил?! КТО?!

Глава 22.1

Камилла"

"Злость и ярость в голосе Довлата Лорсанова яркие и неприкрытые, у меня в груди сжимается болезненный комок. Он быстро превращается в нерастворимый камень, который так и остается внутри, распространяя по всему телу оцепенение и дурные мысли с привкусом разочарования.

Наверное, Лорсанов считает, что я сама напросилась.

Сама виновата.

Вот и отхватила.

Может быть, отчасти он даже прав?

Я пытаюсь отстраниться, но крепкая хватка мужской руки не позволяет это сделать. Более того, скомкав салфетку, Лорсанов макает ее в стакан и пытается стереть мой яркий макияж. Его постигает разочарование. Почти сразу же.

— Что за ерунда? — ворчит. — Оно как будто размазывается. Но не уходит сразу.

— Это же водостойкий макияж. Специальный, — мычу. — Для выступлений. Все танцоры потеют во время выступлений. Девочки — тоже. Обычный макияж бы сразу испортился, а этот от пота и слез чуть-чуть только может поплыть, но будет держаться.

— Вечно?

Вопрос Лорсанова в чем-то кажется мне жутко наивным, я прыскаю от смеха.

— Нет же! Можно стереть. Специальным средством.

— А сейчас? — уточняет с азартом, сощуривается.

Тощно хищник в густых зарослях джунглей.

— Нет. Не получится. Не надо!

Мне все же удается пересесть подальше, к его ногам. Лорсанов продолжает за мной наблюдать. Я могла бы и уйти, но не делаю этого.

Меня к нему тянет, хочется знать, что все в порядке. В порядке же?

— Сулим заверил меня, что ты идешь на поправку и… это временно. Все временно. Потом будешь снова стоять на голове, на руках ходить.

— Вот как? Колесом еще пройтись, скажи.

— Мне казалось, ты ловкий, тренированный мужчина. Для своих… лет.

Последнее точно было лишним.