Капкан для невесты (СИ)

Зря радуешься… Твои дни сочтены.

Ляйсат довела меня до стола, поцеловала в висок.

— Зумрат уже разглядел в тебе гниль и очень скоро от тебя избавится. Окончательно. Скоро в этом доме не останется ни одного следа от Ибрагимовых, — назвала девичью фамилию моей матери.

Меня буквально скрутило от гнева.

Тогда я поступила очень гадко и расчетливо.

Я обняла мачеху, поцеловала ее, задержала ладони в своих руках и поздравила громко-громко. Сидящие рядом тетушки и двоюродные сестры аплодировали моему поздравлению.

Потом я отодвинула стул и села, а мачеха поплыла между столами для мужской и женской половины. Она шла по центру, направляясь к отцу, который стоял рядом с тамадой и готовился пышно поздравить супругу.

У Ляйсат было роскошное, золотистое платье. Разумеется, в пол.

С длинным шлейфом, будто у звезды Голливуда. Он волочился за ней по полу, словно хвост змеи.

Когда я садилась за стол, я поставила стул и прищемила ей подол двумя ножками, села, всем весом вжавшись в стул.

Ляйсат сделала два или три королевских шага под громкую музыку и аплодисменты, а потом…

Она и не услышала из-за музыки, как затрещала ткань платья.

Слишком сильно хотела получить миг торжества.

Верхняя золотистая часть платья вместе с подолом просто сползла к ее ногам, как кожа змеи.

Ляйсат слишком поздно поняла, что происходит.

Она осталась в одной нижней прозрачной юбке.

Ее короткие, полноватые ноги, бедра, даже трусы были выставлены напоказ.

На глазах у всех мужчин и детей, у всех приглашенных дедов, бороды которых были белые, как снежные шапки гор.

Такого позора точно никогда еще не было.

Отца чуть удар не хватил!

Разумеется, мачеха убежала в слезах, гости разбрелись по дому, бурно обсуждая произошедшее.

Под шумок я тоже улизнула и хотела войти в свою старую комнату, но дверь оказалась заперта.

— Что, спрятаться пытаешься? — прогремел за спиной голос отца.

Я обернулась.

Он был в ярости, дрожал от гнева, ткнул в меня пальцем.

— Это была ты. Опозорила мою жену. Извинись перед ней немедленно.

— Это была случайность."

"— Врешь! — разозлился отец, побагровев. — Врешь и не краснеешь! В глаза мне врешь…

— А ваша жена про меня и маму гадости говорит! Постоянно…

— Не так уж она не права, — усмехнулся отец и покачал кулаком у моего лица. — Последний раз предлагаю: немедленно извинись. На колени встань! Умоляй, чтобы Ляйсат тебя простила!

— Не буду!

— Значит, я перед ней за тебя извинюсь, — вздохнул он и треснул меня по лицу кулаком.

У меня из глаз аж искры посыпались, голова мотнулась так сильно, что я на ногах не удержалась. Меня развернуло и впечатало лицом в дверь. Я сползла на пол.

Все онемело от вспыхнувшей боли. Изо рта даже слюни потекли с привкусом крови.

Перед глазами все плыло.