Капля духов в открытую рану
Она знает все потайные ходы и тоннели подпольного парфюмерного мира Москвы. В силу редкого обоняния запахами окрашена вся ее жизнь – любовь, восторг, разочарование. За плечами блестящее журналистское прошлое, поклонники, завистливые взгляды. Впереди – пропасть. Признание сменилось забвением, восхищение – насмешкой. Она сливается с толпой в многоликом городе и не подозревает, что остается непокоренной звездой для человека, который смотрит на нее с огромных билбордов столицы. Он – на вершине славы, она – у подножия. Чем закончится эта болезненная страсть?
Вице-премьер покорно остановился. К нему метнулись с десяток удочек с длинными и брендированными микрофонами на концах. Охрана отодвинула журналистов на приличное расстояние. Ася застонала. Ее дешевый микрофон на проводе без названия телекомпании (на студии уже год ожидали прибытия кубиков[15]) не доставал даже до середины московских удочек. Пришлось сесть на корточки, выползти вперед и протянуть руку. По кругу пробежал смешок. Ася понимала, насколько нелепо выглядит среди маститых коллег, но не записать звук на единственном пресс-подходе было совершенно невозможно. Посыпались вопросы. Москвичам цель визита была абсолютно безразлична (да и была ли цель?), они спрашивали об общеполитической ситуации, конфликтах в смежных ведомствах, общественной палате, Чечне. Зампред говорил охотно и долго. Спустя полчаса спина у Аси затекла, колени превратились в гнутую застывшую арматуру и дико болели, рука с микрофоном дрожала от напряжения. Возникла секундная пауза, и она сумела вставить свой вопрос:
– На прошлом заседании правительства вы заявили, что гособоронзаказ будет сокращен, и заводы должны наращивать выпуск гражданской продукции. Как полагаете, какой именно цех этого предприятия нужно переоборудовать под тазы и корыта? Что будем запускать в космос через пять лет: кастрюли или самовары?
Настала тревожная тишина. Вице-премьер заулыбался, обратился к местному губернатору:
– Распустили вы журналистов, Андрей Алексеевич, много позволяете, не боитесь, что на шею сядут?
Лицо у Аси горело, сердце молотком разбивало мозг. Губернатор залепетал невнятное. Зампред улыбнулся:
– Да ты встань, хорошенькая. Чего ж на корточках сидеть.
– Микрофон короткий, – сказала Ася, с трудом разгибая чугунные колени и спину.
– Так, может, пора бы с длинными работать? Айда с нами в Москву? – Его глаза стали маслеными, люди зампреда не смущали.
– Возможно, и пора. Только на вопрос дайте ответ, пожалуйста."
"Чиновник ответил емко и грамотно, и именно эти слова вошли потом во все информационные программы страны. Их диалог продолжался около пятнадцати минут, ее уши и глаза горели удовольствием от удачной журналистской добычи.
Вечером после эфира Асю вызвал к себе Арганов. Рядом с ним в кабинете с длинным столом стояли двое мужчин в костюмах. Одного из них Ася видела рядом с вице-премьером.
– Асюша, – Артур виновато почесал лысину. – А поезжай-ка с этими молодыми людьми к Виталию Аркадьевичу (так звали зампреда) и поговори с ним по душам о проблемах Н-ской области. Очень ты ему понравилась, хочет тебя видеть.
– Артур, ты обалдел? – Ася сжалась в комок, попятилась к двери. – Я никуда не поеду.
– Ну не глупи. От таких предложений не отказываются. Ты просто побеседуешь. – Артур надавил на последнее слово.