Капля духов в открытую рану

 – Ну что, продолжим?

Они вновь начали из-за такта, Ванесса сделала все, чтобы вступить гораздо мягче, Костик одобрительно подмигнул ей, Славочка еле заметно улыбнулся. В зал вошла ЛидьВасильна с крупным мешком, на цыпочках пошла к роялю, но зацепилась за ковер и загрохотала, пытаясь удержать равновесие.

– Простите, ребятки! – смущенно заулыбалась она. – Слышала из коридора, намного лучше, Ванессочка, намного лучше.

– Хороший пуховик? – спросил Костик.

– Да вот не уверена в размере, в бедрах широк, а в груди узковат. Курьер сказал, что он полчаса еще в этом районе. Надо бы померить, а зеркала нет.

– Так давайте померяем! Мы оценим! Вдруг он уедет, а вы потом не сможете вернуть, – с пониманием отозвался Костик.

– Правда? – ЛидьВасильна заискивающе посмотрела на Славочку.

– Ну-у-у, почему бы и нет?

Она суетливо вынула пуховик из пакета и надела его на себя, одергивая бирки, назойливо застревающие в «молнии».

– Вот, – сказала она растерянно, растопырив руки и поворачиваясь вправо-влево.

– Какая у вас статная грудь, – подпрыгнул к ней Костик. – А пуховик ее просто нивелирует. И эти бедра, эта талия… их нужно подчеркнуть чем-то облегающим.

Костик, как кутюрье, кружил вокруг ЛидьВасильны и водил руками вдоль ее пышных форм. На увядающих щеках пианистки разлился румянец, она задышала тяжело и часто то ли от жаркого пуховика, то ли от мужского внимания.

– Цена уж больно хорошая, – шепотом призналась она. – Скидка восемьдесят процентов.

– Сколько? – шепотом же спросил Костик.

– Три тысячи.

– Да, цена прекрасная. Но эта вещь вас не стоит. Она унижает, ущемляет вашу женскую природу, вашу душу, я бы сказал.

– Считаете?

– Да.

– Нужно вернуть?

– Немедленно. Звоните курьеру, пока он не уехал.

ЛидьВасильна засуетилась, Костик помог ей снять пуховик, коснувшись заодно ее груди и попы, обтянутой креповым платьем. Аккомпаниаторша неловко запихала покупку в мешок и рванула к выходу.

– Бред, – произнесла Ванесса, когда дверь зала захлопнулась.

– Что, моя крошка? – спросил Костик.

– Бред, что люди, которые во время репетиции меряют одежду, учат меня, как надо играть!

– Кстати, у нее прекрасный и трепетный звук, – отметил Костик, кивнув в сторону рояля.

– Она очень сильная пианистка, – подтвердил Славочка. – Раньше была сольницей, а потом муж слег с инсультом, несколько лет провела у его постели. Сейчас он умер, она вновь вернулась в филармонию. Но уже на подпевках… Ну что, погнали?

Они вновь расселись и зашуршали нотами.

Глава 25

Этот эфир ничем не отличался от других. Двенадцать тем за два часа, девять гостей в студии. Анька-редактор правила верстку: барабаня по клавиатуре длинными ногтями в блестках и стразах, стирала одни фамилии и печатала на их месте другие.