Каратель

Да и с мыслями надо собраться, дела кое-какие доделать… Последний день я в этом кабинете, завтра с утра Твердохлебов въезжает. Если срочно, то давай завтра к вечеру. А еще лучше – послезавтра. Это уж наверняка.

– Да дело-то совсем плевое, полковник! – не унимался вор. – У вас во сколько торжество? А я предлагаю встретиться всего-то на пятнадцать минут. Если бы я сказал, о чем говорить собираюсь, то вы, Виктор Викторович, ко мне бы бегом прибежали, не в силах подождать даже эти несчастные полтора часа…

Такой тон Кирилленко не понравился. Он сдвинул густые седые брови к переносице и засопел, обдумывая ситуацию.

Теперь полковник уже не сомневался: вор задумал что-то очень серьезное. «Сам бы прибежал…» Это ж надо, а?! Просто так такими словами не бросаются. А значит, надо соглашаться на встречу.

– Ладно, уговорил, – нехотя бросил в трубку Кирилленко. – Но только на пятнадцать минут! Потом я сажусь в машину и уезжаю."

"– Да мне и двух минут хватит, чтобы все высказать. А дальше дело ваше – можете думать прямо на месте, можете дома. Главное, чтобы результат был…

– Загадками говоришь, гражданин Сергеев, загадками, – пробурчал полковник.

 – Не нравится мне все это.

– А ты не обижайся на старика, не надо! – успокоил его вор. – Это у вас, молодых да зрелых, принято всякие выкрутасы в разговорах употреблять, а у нас, кто уже одной ногой в могиле, все просто. Не научены мы…

– Хорошо, через час тридцать я подъеду к Финляндскому. Все, – заключил полковник и повесил трубку.

Глава 19

«Волга» командира РУОПа притормозила прямо напротив памятника Ленину у вокзала через три минуты после условленного времени встречи. Уже выходя из машины, Кирилленко заметил Сергеева, стоявшего на утоптанной площадке возле монумента.

Невысокий сутулый старик в длинном сером плаще держал над головой огромный «двухспальный» зонт с бамбуковой ручкой и упорно делал вид, что не замечает прибывшего на «стрелку» полковника.

Кирилленко оставил на сиденье свой «дипломат» со всякими документами, сказал шоферу, что скоро вернется, и быстрым шагом направился к Корнеичу, одиноко топтавшемуся под ногами у вождя мирового пролетариата.

– Ну, говорите, что там у вас стряслось, – вместо приветствия обратился полковник к вору, одновременно разглядывая старика с головы до ног.

Сколько ему? Наверное, уже под восемьдесят. И все туда же, никак не угомонится, вопросы какие-то решает… Сидел бы, хрен старый, перед камином в кресле-качалке и пил чай с лимоном!

– У меня, вы сказали, гражданин начальник? – вор удивленно наморщил лоб. – Да нет, по-моему, это у вас не все так чисто, как может показаться со стороны. – Корнеич кивком головы пригласил полковника прогуляться по скверику, а не стоять, как истуканы, рядом с постаментом.